Том 4. Пьесы 1865-1867

Поджарый
 
 
Пустите их!
 
 
Воевода
 
 
А ведомого вора,
 
Дубровина Ромашку, тоже пустишь?
 
Ножом меня хотел зарезать. Ночью
 
Ворвался в дом.
 
 
Поджарый
(Дубровину)
 
 
Ты пошто к воеводе
 
С ножом пришел?
 
 
Дубровин
 
 
Жену мою Олену
 
Два года он в своих хоромах держит,
 
Насильством взял, тюрьмой стращал и пыткой.
 
 
Воевода
 
 
А ты где был? В бегах!
 
 
Дубровин
 
 
Все от тебя же.
 
Пытал меня и жег корысти ради.
 
Вымучивал последние копейки,
 
Меня в тюрьме томил, чтоб без помехи
 
Жену отнять.
 
 
Поджарый
 
 
Нечай Шалыгин! правду
 
Он говорит аль нет?
 
 
Воевода
 
 
Ты воевода,
 
Так и суди.
 
 
Поджарый
 
 
Изволь, судить я буду,
 
Да на меня ты после не пеняй!
 
Посадские! Кого Дубровин грабил?
 
 
Староста
 
 
Не грабил нас.
 
 
Смирной
 
 
Не знаем.
 
 
Поджарый
 
 
А убойства?
 
 
Староста
 
 
Не ведаем, и слыхом не слыхали.
 
 
Поджарый
 
 
А воровства с поличным?
 
 
Дружина
 
 
Не видали.
 
 
Смирной
 
 
На воровстве не пойман.
 
 
Поджарый
 
 
Воевода
 
В тюрьме держал его?
 
 
Староста
 
 
Держал напрасно.
 
 
Смирной
 
 
Пытал его безвинно.
 
 
Поджарый
 
 
Воевода
 
Жену его насильством брал в хоромы?
 
 
Дружина
 
 
Да как не брать! Известно, брал Олену.
 
Спроси у ней, она живая — скажет.
 
 
Поджарый
(Дубровину)
 
 
Ты был в бегах?
 
 
Дубровин
 
 
Я бегать — бегал точно,
 
Не буду лгать.
 
 
Поджарый
 
 
Так слушай же, Дубровин!
 
Указано царем нам, воеводам,
 
Вас сыскивать и на посад сажать,
 
Устраивать строеньем, буде надо,
 
И отдавать за крепкие поруки,
 
Чтоб вам, живя в посаде, не сбежать,
 
И подати платить царевы вместе
 
С посадскими, и быть во всякой службе
 
С посадскими ж, в ином чину не стать,
 
И ни за кем бы вам не заложиться.
 
А нет порук, и тех сажать в посады
 
И льготы им давать. Кто на поруки
 
Дубровина берет?
 
 
Посадские
 
 
Мы, всем посадом,
 
Берем его.
 
 
Поджарый
 
 
Ну вот, Шалыгин, видишь,
 
Я рассудил. По нраву ли пришелся
 
Мой суд тебе?
 
 
Воевода
 
 
Есть суд и над тобою,
 
В Москве найдем. А ты суди как хочешь,
 
Пускай воров на волю.
 
 
Поджарый
(слугам)
 
 
Развяжите
 
Дубровина.
 
 
(Старосте.)
 
 
Подайте завтра запись
 
Поручную по нем. А за убытки,
 
Коль сыщутся, своим добром заплатит
 
Дубровину Шалыгин воевода.
 
 
Воевода
 
 
Да что же ты в чужом дому воюешь?
 
Вы с чем пришли? Что за люди? Да может,
 
Обманщик ты, не царский воевода,
 
И надо гнать тебя с двора по шее!
 
Есть грамота у вас?
 
 
Поджарый
 
 
Читай, Облезлов!
 
 
Облезлов
(вынимает грамоту; все снимают шапки. Читает)
«Воеводе Нечаю Шалыгину! В прошлом таком-то году, но нашему государеву указу, велено быть на нашей государеве службе в таком-то городу воеводою тебе, Нечаю Шалыгину; а в нашем государеве наказе написано: „Будучи тебе воеводою, нам, великому государю, во всем искати прибыли, а посадским и всяких чинов людям налогов никаких не чинити и напрасно ни к кому не приметываться“. И ныне нам, великому государю, бил челом земской староста Нежданко и во всех посадских людей место, а сказали, что ты, Нечай Шалыгин, торговых и промышленных людей напрасно, по оговору и язычной молвке, без сыску и без расспросу сажаешь в тюрьму и пытаешь и от того емлешь тюремною теснотою и всяким мучением, деньгами рублей по тридцати и по сороку и больше. И которых служилых и посадских людей остаются в домах жены, а они в то время дома не бывают, и ты, Нечай, сведав их пожитки, жен их емлешь в застенок ночью и пытаешь и спрашиваешь денег и теми приметы и мучением их до конца разоряешь. А иных жен и от мужей берешь себе в хоромы. Да ты же, Нечай, призываешь к себе на двор шлющих людей и тюремных сидельцев и с ними на посадских людей умышляешь всякие затейные беды и теми самыми затейными налогами их разоряешь. И не стерпя тесноты и мученья, многие посадские люди, оставя свои дворы, бегут розно и нашего государева тягла не платят. А нам, великому государю, и мимо того Нежданка челобитья, многие твои неправды и насильства ведомы учинились. И то ты делаешь негораздо, своею дуростью и плутовством. И ныне указали мы, великий государь, те твои плутости сыскивати и быть на место твое на нашей государевой службе воеводою дворянину Левонтью Поджарому. И буде про твое воровство допряма сыщется, и которые были на тебя челобитчики и то велели на тебе взять вдвое, да тебе же от нас быти в великой опале. И как к тебе ся грамота придет, а Левонтий Поджарый приедет, и ты бы отдал ему, Левонтью, в съезжей избе нашу, великого государя, городовую печать и городовые ключи и наряд, и в нашей государевой казне деньги и свинец и пушечные и хлебные запасы и мягкую и всякую рухлядь и приходные и расходные деньгам и хлебу и всякому запасу книги и наши, великого государя, всякие дела, и во всем тебя, Нечая, счесть, и что нашей казны на тебя взочтено будет, и то велено ему, Левонтью, на тебе взять сполна. И как с ним, Левонтьем, распишешься, ехать тебе к нам, великому государю, к Москве и, приехав, явиться в костромском приказе нашему боярину с товарищи».