Том 4. Пьесы 1865-1867

Смирной
 
 
Да выборных обрать,
 
Кого в Москву отправить с челобитьем.
 
 
Дружина
 
 
А кто ж писать?
 
 
Староста
 
 
Дьячок напишет земский.
 
Опять бы нам губных.
 
 
Смирной
 
 
Не Бастрюкова ль?
 
 
Староста
 
 
Он нам родной, мы сами выбирали,
 
А воевод невесть откуда шлют.
 
 
Дружина
 
 
Да мало ль что: мы жили за губными,
 
Чего бы нам, и умирать не надо;
 
Так ссорились да воевод просили.
 
 
Староста
 
 
Теперь и близко локоть — не укусишь.
 
Ты подожди, еще губных мы вспомним
 
И всплачемся об них, да поздно будет.
 
 
Уходят на посад. Отворяются воеводские ворота, выходят ключник Неустройко с палкой и слуги с метлами.
Явление второе
Несмеянов, Брусенин, Цаплин, Тыра, Неустройко, слуги и народ.
Неустройко
 
 
Живей, живей! Сейчас пойдет боярин
 
В собор с гостьми. Чтоб у меня кипело!
 
Зевать не дам; расправа недалеко!
 
 
(Грозит палкой.)
 
 
Примусь учить, так небу жарко будет.
 
Ворочайся, да живо! Мнется, словно
 
Медведь ученый.
 
 
Один из слуг
 
 
Как еще работать!
 
Гуляем, что ль? А ты возьми-ка мётлу,
 
Да помети, чем лаять занапрасно.
 
 
Неустройко
 
 
Разинул пасть-то! Цыц! Не в дармоедах,
 
Не то что вы, живу у государя:
 
Я день-деньской, как отымалка, мычусь,
 
На части рвусь, куска недоедаю.
 
А вам одна забота: завалиться
 
Подальше где, что днем с огнем не сыщешь,
 
И спать весь день, пока опухнут бельма;
 
Мол, все равно, работай не работай,
 
Накормят даром.
 
 
Тот же слуга
 
 
Даром и побьют.
 
 
Тыра
 
 
Ну, видно, их не больно жирно кормят:
 
У нас в посаде только и воруют,
 
Что воеводские.
 
 
Несмеянов
 
 
Коль брюхо сыто,
 
В чужую клеть за ежей не полезешь!
 
 
Брусенин
 
 
Какие воры, страсть! Концов не сыщешь,
 
И ни суда, ни правды нет на них.
 
 
Тыра
 
 
Какой те суд! Вестимо, воевода
 
Своих людей оправит. Сам не кормит,
 
Харчей-то жаль, так воровским и сыты:
 
Чужой-то хлеб дешевле своего.
 
 
Неустройко
 
 
Ты, смерд, молчи!
 
 
Цаплин
 
 
А ты что за помещик?
 
 
Шут выбегает из ворот, держась за голову.
Явление третье
Неустройко, слуги, Тыра, Цаплин, Брусенин, Несмеянов, шут и народ.
Шут
 
 
Ой, ой, убил, убил, прошиб до мозгу,
 
Проклятый пес, паршивая собака!
 
Издохнуть бы тебе, как басурману!
 
И чтоб ни дна тебе и ни покрышки,
 
Поганому. У! Волк тебя заешь!
 
 
Неустройко
 
 
Что взлаялся, аль подзатыльник дали?
 
 
Шут
 
 
Тебе-то что, холопья образина!
 
И он туда ж
 
 
(передразнивает):
 
 
«Аль подзатыльник дали?»
 
Ай, батюшки! убил, убил, по темю.
 
Костыль сломал, собака!
 
 
Неустройко
 
 
Пожалеет.
 
 
Шут
 
 
Меня-то, что ль?
 
 
Неустройко
 
 
Нет, костыля-то.
 
 
Шут
 
 
Дьявол!
 
 
(Воет.)
Тыра
 
 
По лысине вот этак ошарашит,
 
И до смерти уходит.
 
 
Цаплин
 
 
Длинны руки
 
Поотрастил! Держал бы покороче;
 
Уж больно смел.
 
 
Брусенин
 
 
Кого ему бояться:
 
Немало он народу изувечил,
 
Да терпят все, дают ему повадку,
 
Не жалются в Москву
 
 
Несмеянов
 
 
Не испужаешь:
 
На трех дубах сидит, четвертым подперт.
 
 
Неустройко
(шуту)
 
 
Что воешь-то? Какой детеныш малой!
 
Не все ль равно тебе, как псу издохнуть
 
Под палкой ли, иль пьяному под тыном!
 
 
Шут
 
 
Не приставай! Всего изъем зубами.
 
 
Слуги смеются.
 
 
А вам-то что смешно, холопье стадо?
 
Самих дерут, как сидорову козу,
 
У вас самих увечья не проходят.
 
 
Тыра
 
 
Влетело, брат!
 
 
Цаплин
 
 
Влилось!
 
 
Брусенин
 
 
Попало ловко!
 
 
Тыра
 
 
Не привыкать!
 
 
Цаплин
 
 
Не в первый раз!