Том 4. Пьесы 1865-1867

Влас
 
 
Переложил хмельного, брешет спьяну.
 
 
Шут
 
 
Вот зверь, так зверь; не соболь, не куница,
 
А красная девица. Эй! Ловите!
 
Перенимайте на дороге!
 
 
Выбегает Марья Власьевна.
Явление шестое
Воевода, Влас, Настасья, шут и Марья Власьевна.
Влас
 
 
Марья!
 
Ты как зашла?
 
 
Марья Власьевна
 
 
С сестрой гуляли, с няней
 
Мы даве здесь; они домой пошли,
 
А я замешкалась; бегу за ними,
 
Вдруг он навстречу, я в кусты с испугу
 
И схоронилась, там и просидела.
 
 
Настасья
 
 
Вот я тебя! Беги домой, срамница!
 
Бесстыдница!
 
 
Воевода
(берет за руку Марью Власьевну)
 
 
Постой! Какие очи!
 
Нельзя налюбоваться, наглядеться!
 
Я много видел на своем веку,
 
Таких очей не приводилось видеть.
 
Красавица, ты из какой земли?
 
Кто породил тебя, кто возлелеял?
 
 
Влас
 
 
Меньшая дочка, Марья.
 
 
Воевода
 
 
Вы обманом,
 
Холопы, смерды, обошли меня:
 
Похуже сбыть товар — так воеводе,
 
Получше — дома приберечь. Я знаю
 
Купецкую замашку. Ты мне ворог,
 
Ты плутовством живешь, обманным делом!
 
 
Влас
 
 
Помилуй, осударь, мы без обману,
 
По старшинству Прасковью выдавали;
 
Таков у нас обычай.
 
 
Воевода
 
 
Я Прасковью
 
И видеть не желаю, врозь все дело!
 
И Марью я не выпущу из рук!
 
Отдайте мне ее! Ее отдайте!
 
Ее хочу, ее беру, отдайте!
 
Я вас озолочу.
 
 
Влас
 
 
Твоя есть воля.
 
Бери хоть эту, коль пришлась по нраву.
 
 
Настасья
 
 
Да что ты! Что ты! Где ж такой порядок?
 
Да нешто водится?
 
 
Воевода
 
 
Уйми жену!
 
 
Влас
 
 
Да как унять, что делать с ней, боярин?
 
Бью походя, околотил все руки.
 
Настасья, слушай! Мил тебе аль нет
 
Свет белый, вольный? Молви только слово
 
Противное, убью тебя до смерти!
 
Молчи да в ноги кланяйся за милость.
 
Благодарим за честь!
 
 
Кланяются.
Воевода
 
 
Так рукобитье?
 
 
Влас
 
 
Приказывай; велишь — сейчас ударим.
 
 
Воевода
 
 
Пойдем в хоромы, там и порешим.
 
 
(Настасье.)
 
 
Веди невесту, при огне посмотрим,
 
Здесь тёмно стало. Девица-краса,
 
Ты не слези свои сокольи очи,
 
Ты не труди свою лебяжью грудь!
 
Не на́ горе ко мне пойдешь, на радость.
 
 
Все уходят, кроме шута, который остается на крыльце. Выходят Бастрюков и Резвый.
Явление седьмое
Бастрюков, Резвый и шут.
Бастрюков
 
 
Ах, старый пес! Ты слышал, Резвый?
 
 
Резвый
 
 
Слышал.
 
 
Бастрюков
 
 
Ведь дело дрянь.
 
 
Резвый
 
 
Беда ума прикупит.
 
Ты не кручинься, как-нибудь поправим.
 
 
Бастрюков
 
 
Поправить нечем, надобно украсть.
 
 
Резвый
 
 
И я про то же. Лишь бы показалась —
 
Уж только здесь и видели ее.
 
 
Бастрюков
 
 
Да выдет ли?
 
 
Резвый
 
 
Да сердце не утерпит.
 
Урвется как-нибудь на малой час
 
Хоть на прощанье вскользь словечко бросить.
 
 
Шут
 
 
Ай, молодцы! Веселые робята!
 
Ну, как теперь: явить ли воеводе,
 
Да и накрыть удалых молодцов?
 
Иль зло сорвать — продать его, собаку,
 
Да послужить робятам удалым?
 
Нет, лучше к дяде. Он за эту службу
 
Не пожалеет горсти серебра.
 
 
(Уходит.)
Бастрюков
 
 
Зевать не надо! Ты гляди, да в оба!
 
Всю ночь прождать, да только б не с пустыми
 
Руками нам домой вернуться. Лучше
 
Не жить на свете, вовсе не родиться!
 
А уступить нельзя: не мой обычай.
 
 
Резвый
 
 
Никак, идет.
 
 
Бастрюков
 
 
Свисти!
 
 
Резвый свищет. Марья Власьевна на крыльце.
 
 
Ты ль это, Маша?
 
 
Явление восьмое
Бастрюков, Резвый и Марья Власьевна.
Марья Власьевна
 
 
Я, мой родной! Иду и ног не чую!
 
Спаси меня, спаси! Мне все постыло,
 
Мне лучше в омут, чем назад в хоромы:
 
Отец родной и матушка родима
 
И продали, и пропили меня.
 
 
Бастрюков
 
 
Да где ты?
 
 
Марья Власьевна