Том 3. Пьесы 1862-1864

Аксенов
 
 
Тяжело одним. Помогут
 
Другие города.
 
 
Минин
 
 
Плохая помощь!
 
Мне ждать нельзя. Мне Бог велел идти.
 
Смотрите на меня! Теперь не свой я,
 
А Божий. Не пойдет никто, один
 
Пойду. На перепутьях буду кликать
 
Товарищей. В себе не волен я.
 
Послушайте!
 
 
Все обступают его.
 
 
Сегодня поздней ночью,
 
Уж к утру близко, сном я позабылся,
 
Да и не помню хорошенько, спал я
 
Или не спал. Вдруг вижу: образница
 
Вся облилася светом; в изголовье
 
Перед иконами явился муж
 
В одежде схимника, весь в херувимах,
 
Благословляющую поднял руку
 
И рек: «Кузьма! иди спасать Москву!
 
Буди уснувших!» Я вскочил от ложа,
 
Виденья дивного как не бывало;
 
Соборный благовест волной несется,
 
Ночная темь колышется от звона,
 
Оконницы чуть слышно дребезжат,
 
Лампадки, догорая, чуть трепещут
 
Неясным блеском, и святые лики
 
То озарялися, то померкали,
 
И только разливалось по покоям
 
Благоуханье.
 
 
Аксенов
 
 
Слава в вышних Богу!
 
Но кто же старец? Рассмотрел ли ты?
 
Угодников ты подлинники знаешь.
 
 
Входит Нефед.
[Явление шестое]
[Те же и Нефед.]
Нефед
 
 
Где батюшка?
 
 
Минин
 
 
Что надо? Что случилось?
 
 
Нефед
 
 
Гонцы от Троицы живоначальной,
 
От Сергия-угодника пришли.
 
 
Минин
 
 
От Сергия-угодника? И старец,
 
Явившийся мне, грешному, был Сергий.
 
 
Голоса
 
 
Перст Божий! — Божья воля! — Чудеса!
 
Еще от нас Господь не отступился.
 
 
Нефед
 
 
У них письмо отца архимандрита
 
И келаря.
 
 
Минин
 
 
На воеводский двор
 
Ступай, Поспелов, прямо к воеводе!
 
Оповести его!
 
 
Поспелов уходит.
 
 
А вы сбирайте
 
Дворян, детей боярских, и голов,
 
И сотников стрелецких и казацких,
 
И земских старост, и гостей, и всяких
 
Людей служилых к воеводе в дом.
 
А ты, Нефед, домой! Веди гонцов!
 
Как есть с дороги, так пускай и идут.
 
Теперь в последний раз, друзья, пойду я
 
Боярам, воеводам поклониться.
 
 
Голоса
 
 
Господь поможет. — Он тебе поможет. —
 
Молиться будем! Господа умолим.
 
 
Все уходят.
  
Сцена вторая
 
ЛИЦА:
Воевода.
Андрей Семенович Алябьев.
Биркин.
Семенов.
Минин.
Аксенов.
Поспелов.
Колзаков.
Роман Пахомов.
Дворяне, дети боярские, головы, старосты, богатые посадские люди.
Большая богатая изба в воеводском доме.
Явление первое
В избу входят постепенно разные лица, всё более пожилые и зажиточные, Аксенов, Минин, Поспелов, Роман Пахомов. Вновь пришедшие кланяются молча с теми, которые пришли прежде. Говорят шепотом. Потом входят Воевода, Алябьев, Биркин, Семенов, Колзаков и несколько народу.
Воевода
(Пахомову)
 
 
Здорово ли доехал?
 
 
Роман Пахомов
 
 
Ничего.
 
 
Воевода
 
 
Ну, молодец же ты, Роман Пахомов!
 
Хвала и честь тебе! Чай, отдохнуть
 
С дороги-то захочешь?
 
 
Роман Пахомов
 
 
Да когда уж!
 
Велели к вам заехать, да в Казань.
 
Уж отдохну, вернувшись из Казани.
 
 
(Отходит).
Воевода
 
 
Все собралися?
 
 
Голоса
 
 
Все.
 
 
Воевода
(отдает грамоту Семенову)
 
 
Читай, Василий!
 
 
Семенов
 
 
Сначала тут, как водится, все власти
 
Казанские и весь народ помянут:
 
Татары, черемиса, вотяки
 
И прочие.
 
 
(Читает.)
 
 
«Не раз мы вам писали
 
О нашей гибели и разоренье;
 
И снова молим вас: не позабудьте,
 
Что вы родились в православной вере,
 
Святым крещением знаменовались.
 
Сего-то ради положите подвиг
 
Страданья вашего за ваших братий!
 
Молите всем народом христианским
 
Людей служилых быть в соединенье
 
И заодно стоять против врагов
 
И всех предателей хрестьянской веры.
 
Вы сами видите, что всем близка
 
От тех врагов конечная погибель.
 
В которых городех они владели,
 
Какое разоренье учинили!
 
Где Божьи образы и где святыня?
 
Не все ли разорили до конца
 
И обругали наглым поруганьем!
 
Попомните и смилуйтесь над нами,
 
Не мешкая, идите в сход к Москве!
 
И положите подвиг пострадать
 
Для избавленья православной веры!
 
Казною и людями помогите!
 
О том вас молим много со слезами
 
И от всего народа бьем челом!»
 
 
Воевода
 
 
Вели списать ты список слово в слово,
 
А грамоту отдай свезти в Казань.