Том 3. Пьесы 1862-1864

 
 
Значит, так и быть,
 
По-моему?
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Да ну, уж ладно, ладно.
 
 
Поспелов
 
 
Утешила меня ты. Точно камень
 
Лежал на сердце, отлегло теперь,
 
А то, бывало, сердце, ровно голубь,
 
Так и колотится без перемолку.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Ты помолчи пока, мой друг сердечный!
 
 
Поспелов
 
 
Зачем молчать? Кого же мы боимся!
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Что прежде времени молву пускать!
 
Не к спеху дело, погодим немного.
 
 
Поспелов
 
 
Чего еще? Ты развяжи меня!
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Ну, что на улице за разговоры!
 
Не мало дней у Бога; потолкуем
 
И после, без помехи, на досуге.
 
Ступай себе! Вон, видишь, из собора
 
Татьяна Юрьевна выходит. Плачет
 
Об муже, бедная. Прощай, голубчик!
 
Пойду я к ней, разговорю немного.
 
 
Поспелов уходит. Выходят Татьяна Юрьевна и две женщины.
Явление пятое
Марфа Борисовна, Татьяна Юрьевна и две женщины.
1-я женщина
 
 
Поверь, что с глазу, больше ни с чего.
 
 
2-я женщина
 
 
А то испортил кто-нибудь. По ветру
 
Болезнь пущают злые люди часто.
 
 
(Обе проходят.)
Марфа Борисовна
 
 
Татьяна Юрьевна, оставь кручину!
 
Напрасным страхом сердце не томи!
 
Пройдет невзгодье, мирно Бог устроит
 
И миром оградит святую Русь,
 
Тогда Кузьма Захарьич перестанет
 
Печалиться, здоров и весел будет.
 
Не плачь, греха на душу не бери!
 
 
Татьяна Юрьевна
 
 
Как мне не плакать! Ты бы поглядела,
 
Что сталось с ним. Как ярый воск, он тает.
 
От сна, от пищи, от всего отстал
 
И буйную головушку повесил.
 
И все молчит. Вот иногда и спросишь:
 
«О чем ты, мил-сердечный друг, тоскуешь?»
 
Не скажет; нет, не скажет, промолчит,
 
Махнет рукой, а иногда заплачет,
 
Так и уйдет. Посмотришь вслед ему,
 
Да и зальешься горючьми слезами.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Молись, Татьяна Юрьевна, молись!
 
Да меньше плачь! Господь ему поможет.
 
 
Татьяна Юрьевна
 
 
Да что же он молчит-то! Я жена,
 
А не чужая.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Что же будет проку
 
Тебе сказать-то! Посуди сама:
 
Короток женский ум, от нас совету
 
Не ждать им; ну, а праздно толковать
 
О деле важном — тоже не годится!
 
 
Татьяна Юрьевна
 
 
Головушка кручинная моя!
 
 
(Качает головой и задумывается.)
 
 
Ты видела, стоял он у вечерни.
 
На что похож! Ведь краше в гроб кладут.
 
Глаза горят, лицо как саван белый,
 
Засохшие не шевелятся губы;
 
Как вкопанный он не сводил с иконы
 
Очей; крестом сложенные персты
 
До ясного чела не подымались;
 
И только слезы, как ручьи весною,
 
Бежали по щекам, по бороде
 
И капали. Убогонький Гришутка
 
Стал рядом с ним, как лист дрожит и плачет,
 
То на него, то на икону взглянет.
 
К добру ли это? Говорят, за кем
 
Убогий ходит, тот на белом свете
 
Уж не жилец. А Гриша, как нарочно,
 
Не отстает ни шагу от него.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
И, полно ты! Кого убогий любит,
 
Тот человек угоден, значит, Богу.
 
 
Татьяна Юрьевна
 
 
Кто Господу угоден, тех Господь
 
К себе берет.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Отчаянье — грех смертный!
 
 
Татьяна Юрьевна
 
 
О! загляни ты в грудь, что там творится?
 
Тогда и осуждай!
 
 
Молчание.
 
 
Сегодня ночью
 
На малый час он не уснул и только
 
В соборный ранний благовест забылся;
 
Как звоны отошли, он вдруг проснулся,
 
Вскочил с постели, разбудил весь дом.
 
Велел зажечь все свечи, все лампады
 
И до свету молился со слезами.
 
И мы молились. «Чудо! чудо Божье!» —
 
Он все твердил, а не сказал какое.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
На вас нисходит благодать Господня,
 
Ваш дом он избрал для чудес своих.
 
Ты радуйся, не плачь! Молебны пойте!
 
Из всех церквей иконы поднимите!
 
И крестным ходом город весь пойдет
 
С хвалебным пением и со свечами
 
На место свято.
 
 
Татьяна Юрьевна
 
 
Проводи меня!
 
 
Марфа Борисовна
 
 
А где же муж?
 
 
Татьяна Юрьевна
 
 
В соборе с протопопом
 
Остановился, говорят о чем-то.
 
 
Марфа Борисовна
 
 
Пойдем, Татьяна Юрьевна, пойдем!
 
 
Уходят. Выходят Аксенов, Темкин, Губанин, Лыткин и разные торговые и посадские люди.
Явление шестое
Аксенов, Темкин, Губанин, Лыткин и народ.