Том 3. Пьесы 1862-1864

Поспелов уходит.
Явление пятое
Те же, без Поспелова.
Марфа Борисовна
 
 
Какие речи! Господи помилуй!
 
Не слушать бы! А как же их не слушать!
 
В миру живешь, с людями; по-мирски
 
И надо жить — все видеть и все слышать.
 
Куда бежать от суеты мирской!
 
Как от соблазна чистой уберечься!
 
Зияет бездна, каждый час шумит
 
Житейское волнуемое море.
 
Ушла бы я, на крыльях улетела
 
В святую келью, в тихий уголок;
 
И в трепетном сиянии лампады,
 
В благоуханной тишине святыни
 
Земное небо, рай свой, увидала:
 
Боюсь внести в святую тишину
 
Горячую, бунтующую юность.
 
О юность, юность, скоро ль ты пройдешь!
 
Мне с миром легче, чем с тобой, бороться.
 
Куда нийду, соблазн за мною следом;
 
Напрасно я фатой широкой крою
 
И блеск очей и белое лицо:
 
Подует ветер, так ли распахнется —
 
И мигом грех в чужой душе посеешь.
 
И видишь юношу, стоит он нем,
 
Другого взгляду ловит, сам готовит
 
В своем уме лукавые приветы.
 
Вот по следам идет и шепчет в уши,
 
Завешенные жемчугом, и жемчуг
 
Не охраняет; весь соблазн, весь яд
 
Мне прямо в сердце, в кровь мою проходит,
 
И слабый ум все более слабеет,
 
И сладок грех является тебе;
 
И слушаешь, боишься оглянуться,
 
Как точно двое за тобой идут:
 
Один лицо приветливое кажет
 
И ненаглядную красу, и юность
 
И молча улыбается. Другой же
 
Темнее ночи, и глаза, как угли,
 
Горят во лбу, и длинный хвост тащится.
 
Идет и шепчет льстивым языком
 
Соблазн и грех. О Господи, помилуй!
 
О юность, юность, молодое время!
 
Куда бежать мне? Господи, помилуй!
 
 
(Закрывает лицо руками.)
Домна
 
 
Вы видите, сгрустнулась, поминает
 
Об юности. Вы спойте ей про юность!
 
 
Девушки
(поют)
 
 
Юность, моя юность-молодое время!
 
Юность, возбудися, в себе ощутися!
 
Юность возбудилась, в себе ощутилась,
 
В разум приходила, слезно говорила:
 
Кто добра не ищет, кто худа желает!
 
Я была бы рада — сила моя мала!
 
Сижу на коне я, и тот не обуздан,
 
Смирить коня нечем — крепких вожжей нету.
 
Вижу я погибель, страхом вся объята,
 
Не знаю, как быти, чем коня смирити!
 
 
  
Действие третье
 
(Октябрь 1611 года)
   
Сцена первая
 
ЛИЦА:
Биркин.
Семенов.
Минин.
Поспелов.
Аксенов.
Темкин.
Губанин.
Лыткин.
Нефед, сын Минина.
Павлик.
Марфа Борисовна.
Татьяна Юрьевна, жена Минина.
Всякие люди Нижнего Новгорода.
Небольшая площадь в Кремле, недалеко от собора. К концу, в седьмом явлении, начинает смеркаться.
Явление первое
Выходят Лыткин и Павлик.
Лыткин
Да что ты уж очень печалишься?
Павлик
Будешь печалиться! разве ты нашего Ивана Иваныча не знаешь? Взглянет только, и то мороз по коже подирает. А ведь я в какую беду-то влез. О, горе мне, грешнику! Язык мой — враг мой!
Лыткин
В чем же ты провинился?
Павлик
В чем? Велико мое окаянство! Страшно и вымолвить! Посылал он меня к одному благоприятелю своему с письмом; куда посылал, уж это не твоего ума дело; проездил я безо дня две недели и вернулся вчера утром. Только хмелен был очень, домой-то идти побоялся. Встрелся я с приятелем, со стрельцом; тут еще подошли человек с пяток, тоже стрельцы; зашли мы во царев кабак, купили винца, пошел у нас шум, разговоры. Вот и, с пьяных-то глаз, и проболтнись. Придет, говорю, королевич на царство, Ивана Иваныча сделает воеводой в Нижнем, а меня дьяком; потому, говорю, что мы ему слуги верные. Откуда ни возьмись Минин, хвать меня за ворот, я — в ноги; валялся-валялся я в ногах-то, отпустил, только не велел навстречу попадаться. Вот какое дело-то! Ну, как он скажет Ивану Иванычу, либо уж сказал! что тогда? Повесить не повесит, а кнута изведаешь. Уж это лучше и к бабушке не ходи! Никак, он идет! Ой, схоронимся!
Уходят. Выходит Биркин.
Явление второе
Биркин
(один)
 
 
Здесь в Нижнем что-то зреет. По всему
 
Заметно, что народ затеял нечто.
 
Все замолчало, как постом великим;
 
На всем какое-то говенье видно;
 
Бледнеют лица, а глаза сияют.
 
Но что же может сделать этот люд?
 
Пойти к Москве нестройною оравой
 
И умирать иль разбегаться розно
 
От польских латников. Пускай идут,
 
Попробуют; а нам просторней будет.
 
Не знаю, что мне делать! Не найдешь
 
Товарищей; никто не хочет слушать.
 
С Семеновым приятели большие,
 
А как до дела — затыкает уши.
 
Он стар да глуп, упрям да бестолков,
 
С ним пива не сваришь. Нет, здесь не тяга!
 
Махнуть в Казань: там есть благоприятель,
 
Тому не в первый: он вертел хвостом
 
Еще при Шуйском. Человек он сильный,
 
Живет себе не тужит, только брюхо
 
Растит да гладит бороду свою.
 
Да что ж он держит моего холопа,
 
Павлушку!
 
 
Павлик входит.
 
 
Вот он! Как же ты посмел,
 
Не показавшись, по городу шляться?
 
Все пьянствуешь, анафема! Смотри!
 
Кнута попробуешь! Когда приехал?
 
 
Павлик
 
 
Сегодня утром.
 
 
Биркин
 
 
Что ж ты не явился?
 
Об двух ты, что ли, головах, бездельник!
 
Ну, мы сочтемся дома. Говори,
 
Что видел и что слышал.
 
 
Павлик
 
 
Есть письмо.
 
 
(Достает письмо.)
Биркин
 
 
Давай сюда! Проворней!
 
 
(Берет и читает.)