Горе от ума. Пьесы

 
 
Фамусов
 
Да, дурен сон; как погляжу.
 
Тут всё есть, коли нет обмана:
 
И черти, и любовь, и страхи, и цветы.
 
Ну, сударь мой, а ты?
 
 
 
 
Молчалин
 
Я слышал голос ваш.
 
 
 
 
Фамусов
 
Забавно.
 
Дался им голос мой, и как себе исправно
 
Всем слышится, и всех сзывает до зари!
 
На голос мой спешил, зачем же? — говори.
 
 
 
 
Молчалин
 
С бумагами-с.
 
 
 
 
Фамусов
 
Да! их недоставало.
 
Помилуйте, что это вдруг припало
 
Усердье к письменным делам!
 
 
 
(Встаёт.) 
 
 
 
Ну, Сонюшка, тебе покой я дам:
 
Бывают странны сны, а наяву страннее;
 
Искала ты себе травы,
 
На друга набрела скорее;
 
Повыкинь вздор из головы;
 
Где чудеса, там мало складу. —
 
Поди-ка, ляг, усни опять.
 
 
 
(Молчалину.) 
 
 
 
Идём бумаги разбирать.
 
 
 
 
Молчалин
 
Я только нёс их для докладу,
 
Что в ход нельзя пустить без справок, без иных,
 
Противуречья есть, и многое не дельно.
 
 
 
 
Фамусов
 
Боюсь, суда́рь, я одного смертельно,
 
Чтоб множество не накоплялось их;
 
Дай волю вам, оно бы и засело;
 
А у меня, что дело, что не дело,
 
Обычай мой такой:
 
Подписано, так с плеч долой.
 
 
 
(Уходит с Молчалиным, в дверях пропускает его вперёд.) 
 
  
Явление 5
 
 
София, Лиза. 
 
 
 
Лиза
 
Ну вот у праздника! ну вот вам и потеха!
 
Однако нет, теперь уж не до смеха;
 
В глазах темно, и замерла душа;
 
Грех не беда, молва не хороша.
 
 
 
 
София
 
Что́ мне молва? Кто хочет, так и судит,
 
Да батюшка задуматься принудит:
 
Брюзглив, неугомонен, скор,
 
Таков всегда, а с этих пор…
 
Ты можешь посудить…
 
 
 
 
Лиза
 
Сужу-с не по рассказам;
 
Запрёт он вас; — добро ещё со мной;
 
А то, помилуй бог, как разом
 
Меня, Молчалина и всех с двора долой.
 
 
 
 
София
 
Подумаешь, как счастье своенравно!
 
Бывает хуже, с рук сойдёт;
 
Когда ж печальное ничто на ум нейдёт,
 
Забылись музыкой, и время шло так плавно;
 
Судьба нас будто берегла;
 
Ни беспокойства, ни сомненья…
 
А горе ждёт из-за угла.
 
 
 
 
Лиза
 
Вот то-то-с, моего вы глупого сужденья
 
Не жалуете никогда:
 
Ан вот беда.
 
На что вам лучшего пророка?
 
Твердила я: в любви не будет в этой прока
 
Ни во веки веков.
 
Как все московские, ваш батюшка таков:
 
Желал бы зятя он с звёздами да с чинами,
 
А при звездах не все богаты, между нами;
 
Ну, разумеется, к тому б
 
И деньги, чтоб пожить, чтоб мог давать он балы;
 
Вот, например, полковник Скалозуб:
 
И золотой мешок, и метит в генералы.
 
 
 
 
София
 
Куда как мил! и весело мне страх
 
Выслушивать о фрунте и рядах;
 
Он слова умного не выговорил сроду, —
 
Мне всё равно, что за него, что в воду.
 
 
 
 
Лиза
 
Да-с, так сказать, речист, а больно не хитёр;
 
Но будь военный, будь он статский,
 
Кто так чувствителен, и весел, и остёр,
 
Как Александр Андреич Чацкий!
 
Не для того, чтоб вас смутить;
 
Давно прошло, не воротить,
 
А помнится…
 
 
 
 
София
 
Что помнится? Он славно
 
Пересмеять умеет всех;
 
Болтает, шутит, мне забавно;
 
Делить со всяким можно смех.
 
 
 
 
Лиза
 
И только? будто бы? — Слезами обливался,
 
Я помню, бедный он, как с вами расставался. —
 
«Что, сударь, плачете? живите-ка смеясь…»
 
А он в ответ: «Недаром, Лиза, плачу:
 
Кому известно, что́ найду я воротясь?
 
И сколько, может быть, утрачу!»
 
Бедняжка будто знал, что года через три…
 
 
 
 
София
 
Послушай, вольности ты лишней не бери.
 
Я очень ветрено, быть может, поступила,
 
И знаю, и винюсь; но где же изменила?
 
Кому? чтоб укорять неверностью могли.
 
Да, с Чацким, правда, мы воспитаны, росли;
 
Привычка вместе быть день каждый неразлучно
 
Связала детскою нас дружбой; но потом
 
Он съехал, уж у нас ему казалось скучно,
 
И редко посещал наш дом;
 
Потом опять прикинулся влюблённым,
 
Взыскательным и огорчённым!!.
 
Остёр, умён, красноречив,
 
В друзьях особенно счастлив,
 
Вот об себе задумал он высоко…
 
Охота странствовать напала на него,
 
Ах! если любит кто кого,
 
Зачем ума искать и ездить так далёко?
 
 
 
 
Лиза
 
Где носится? в каких краях?
 
Лечился, говорят, на кислых он водах,
 
Не от болезни, чай, от скуки, — повольнее.