"Малыш"

 - Прав... Но, так, как ты играешь по моим правилам, у тебя будет бонус: если ты продержишься двенадцать моих ходов, подарю тебе свое эксклюзивное профессиональное фото с сета. Оно будет только у тебя одного во всем мире! – поддразнила меня Женя.
 – И как ты это организуешь? Это же собственность агентства.
 – Я попрошу у Олега фото с прошлого фотосета, ты выберешь, он вышлет его нам и безвозвратно удалит у себя. Их еще никто не видел, ты будешь практически первым…
 - «Практически первым»… Ничего не напоминает?
 - Заткнулся! Не порть мне вечер.
 Окей… сделал усилие над собой, возвращаясь в миролюбивое состояние.
 – Так что там с фото?  – облизнулся я. - Думаю смогу продержаться.
 – Твой ход первый.
 – Фора?
 – Это тебе вряд ли поможет, но да!
 - Высокомерная заносчивая сучка... - ухмыльнулся я.
 - Пф... Это не высокомерие. Это реализм. - сыграла она мне бровями. - Ну и немножко провокаций, чтобы подогреть твой азарт.
 – А каков итоговый приз?
 – Если выиграешь ты, то это будет один безнаказанный запрет. Если я, то… ладно, я сегодня алогично альтруистична! Приз только для тебя.
 Безнаказанный запрет – это хорошо! Да это, бл*ть, отлично просто!!!
 Я завелся как мальчишка, пытаясь просчитать и вспомнить эффектные комбинации. Глядя на меня, она хихикала и ерзала в кресле от предвкушения. Наконец, я решился и сделал первый ход. Секунда и ее фигура рядом с моей.
 – Один, – озвучила она,– до первого приза еще одиннадцать.
 Выстраивая глухую оборону, отобрал первую ее пешку на третьем ходу.
 – Вопрос! – с азартом пропел я.
 – Давай… Обещаю отвечать честно и подробно, – поудобнее устроилась  она в кресле. - Поэтому формулируй аккуратно, чтобы не порезаться своей детской психикой о мои ответы.
 Шквал вопросов тут же созрел в моей голове. И я, отфильтровывая опасные, по которым она смогла бы догадаться о нашем виртуальном знакомстве, решил немного попытать ее по поводу прошлогодних событий.
 – Что было в твоей неадекватной голове, когда ты оттрахала меня на глазах у всех в клубе прошлым летом? – выдал я.
 – Ммм... Ты был такой… забавный тогда! – рассмеялась она, закрывая лицо руками.
 – Ты – единственная женщина в мой жизни, которая использовала по отношению ко мне эпитет «забавный»! Это слегка обескураживает.  Дэн Зорин– НЕ забавный! – шутя, отругал ее. - Отвечай!
 Прыснув со смеха еще раз, продолжила:
 – Ты зацепил меня. Вел себя, конечно, как полный придурок, но от тебя так искрило эмоциями… И это так притягательно! Я ХОТЕЛА твои эмоции! Не удержалась и выпила из тебя все это… Я не собиралась ничего продолжать – просто порыв!
 – Вот ты... – вдохнул поглубже я. – Она не собиралась! Да я тебя сразу присвоил, еще во время первого разговора по телефону!
 – Ну, теперь-то я знаю меру твоей неадекватности! А тогда кто бы предупредил…
 – Кто бы говорил про неадекватность! – возмутился я, понимая, что она и малой доли не знает про то, что происходит у меня внутри.
 Если бы узнала… Неадекватность быстро трансформировалась бы в одержимость и хрен его знает, каким боком бы мне это вышло.
 – Не отвлекайся от игры, твой ход, – сосредоточилась моя девочка на доске.
 Через пару ходов она сожрала моего коня.
 – Вопрос!
 – Ладно.
 – Несправедливые правила,– сморщила она носик как ребенок.
 – Что такое?
 – Ну, мы же договорились, что ты и так отвечаешь на все мои вопросы… Мало того, что я не любопытна, так еще и правила теперь в одни ворота! – возмущаясь, гримасничала она.
 – Нда… Пролетела ты, детка! Но правила уже озвучены, так что… – довольно оскалился я.
 – Просто считай свои потерянные фигуры, потом извлеку из тебя какую-нибудь пользу,  – хмыкнула Женя.
 На следующем ходу она смела мою пешку с центральной позиции, подставив свою, и я тут же слопал ее.
 – Вопрос?
 – Конечно, малыш! Расскажи мне, что было в твоей голове после того, как мы поиграли с бандажом прошлым летом? – но пока она формулировала ответ, я передумал: – Нет! Это будет следующий вопрос! Сейчас расскажи о том, что ты почувствовала, когда проснулась связанной!
 – А ты тот еще маньяк, да? – подмигнула моя девочка, сверкая глазами, и я зашипел, вспоминая наши игры. – Я сразу поняла, что это ты.
 – Как? Я помню, ты рявкнула на меня, даже не взглянув.
 – Во-первых – твой запах… – стрельнула она  в меня взглядом, заставляя моментально затвердеть.
 Я-то думал, что только для меня она пахла по-особому. А оказывается… Приятно, черт возьми!
 – Ну а во-вторых, до меня мгновенно дошло, что это результат моей провокации.
 – Так ты намеренно?! – в шоке открыл я рот.
 – Нет! Думала, ты не осмелишься! Всего-то подразнила чуть-чуть! Ты хоть понимаешь, что был на грани нормальности? – закатила она глаза.
 – Ну да… Но я же не собирался насиловать тебя, просто сладенько помучить. «На грани нормальности…» Да ты, вообще, была за гранью ненормальности на следующее утро! Я же не жалуюсь.
 – Еще б ты жаловался! – усмехнулась она. – Тебе понравился тогда скарфинг...
 – Скарфинг?
 – Асфиксия, помнишь? Ты сегодня, не сомневаясь и даже с предвкушением, позволил мне повторить это снова. Значит, тебе понравилось тогда…
 – Понравилось… Я бы тоже хотел дать тебе это, но… Реально отключает. Это опасно.
 И мы уже откровенно трахали друг друга глазами.
 – Если знать технику - нет. Я научу тебя, – прошептала она, – потом…
 – Бл*ть, Малыш, прекращай немедленно, ты обещала – никакого секса!
 – Тогда, ходи, «малыш»… – прошептала с придыханием эта невозможная провокаторша, – будем возвращать твою кровь обратно в голову.
 Женя сделала меня на четырнадцатом ходу красивой «вилкой», я видел ее комбинацию еще на десятом, но изменить ничего не получилось. И я сильно подозревал, что она специально поддалась, так как был вариант сделать меня на одиннадцатом. Мое самолюбие было весьма уязвлено, и я предпочел списать проигрыш на непривычный способ игры и возбуждение, которое не давало мыслить трезво.