Драконья алчность
— Ученик, — строго окликнул я малыша, — не ты ли мне говорил, что хорошо знаешь дорогу до столицы и что там можно быть уже завтра днем?!
— Я?! — натурально удивился Поганец. — Когда?!
— Да когда уговаривал меня идти в Пакит!
— Ну, учитель, это когда было!…— припомнил тот. — Теперь, чтобы успеть к тому сроку, который я тогда называл, надо очень поторопиться!
— Что ж, мы поторопимся! — немедленно согласился я. — Заканчиваем нашу трапезу и немедленно отправляемся. Если будет нужно, я думаю, мы вполне обойдемся без ужина!
В следующее мгновение Шан Те и Гварда были на ногах, а я принялся заворачивать свертки с остатками еды.
— Как заканчиваем?! — оторопел Поганец, отрываясь от куриной ножки.
— Ты же сам сказал, что нам надо торопиться! — пояснил я, пытаясь вытащить из его цепких пальчиков недоеденный харч.
— Но не до такой же степени! — возмутился мой малорослый ученик. — И вообще, как можно торопиться во время приема пищи, так ведь и гастрит с колитом получить можно!
— Ну, от этих хворей я тебя быстренько вылечу! — успокоил я малыша.
Тот, недовольно ворча, поднялся на ноги, а я, быстро закончив сборы и посовав чуть полегчавшие свертки в свой мешок, направился к своей лошади.
Шан Те уже была в седле, а Гварда стоял рядом, ожидая команды к отправлению.
И тут мы снова услышали писклявый голосок Поганца Сю:
— О-хо-хо… Кажется, я немного переборщил с закусками… Чтой-то мне тяжело…
Я как раз собирался садиться в седло, но вынужден был оглянуться на этого прохиндея. Поймав мой обращенный в его сторону взгляд, он очень виновато пожал плечами и огорченно произнес:
— Нет, учитель, я определенно не могу сейчас торопиться… Мне надо… полежать…
И он, не сходя с места, улегся в травку.
Я буквально задохнулся от столь беспардонного проявления… саботажа! С минуту мы все молчали, уставившись на маленького наглеца, и тут подал голос Гварда.
— Сор Кин-ир, положение очень серьезное, — громко заявил он весьма озабоченным тоном. — Если мы позволим ему вот так лежать, у бедняги может случиться заворот кишок! Знаете, что делают с лошадьми, которые переели овса?…
— Им не дают лежать!… — взвизгнула, на мой взгляд, слишком уж восторженно Шан Те. — Их… гоняют!!!
Она резко развернула свою лошадь и галопом направила ее прямо на разлегшегося Поганца.
Расстояние между принцессой и саботажником Сю в момент ее старта было метров десять-двенадцать, так что удивленно пялиться на приближающуюся наметом лошадь Поганец смог секунды три, не больше. После чего он вскочил на ноги и метнулся, вполне разумно, наискосок от приближающейся лошади в мою сторону, при этом оглушительно заверещав:
— Нет у меня никакого заворота!!! Не надо меня гонять, у меня ножки слабые!!!
Шан Те, показав себя прекрасным наездником, мгновенно развернула лошадь и снова направила ее вслед за Поганцем. Тот оглянулся и… исчез!… Правда, это мало помогло бедняге, трава в этом месте леса была необыкновенно высока и потому явственно показывала, в какую сторону направляет Поганец свой бег. Узкая дорожка полегшей травы, странно петляя, направлялась в сторону моей лошади, и хотя Шан Те уже остановилась, с удивлением наблюдая за стремительным удлинением этой дорожки, мой ученик нисколько не уменьшил скорости своего, передвижения. Уже через тройку секунд эта дорожка практически уперлась в ноги моей лошади и… оборвалась.
Сидя в седле, я ничего не почувствовал, однако мне сразу вспомнились слова Гварды о том, что Поганец частенько пользуется крупом моей лошади для собственного отдыха. Поэтому, чуть повернувшись назад, я спокойно спросил:
— Ну и в какую сторону нам ехать?…
Вместо ответа Поганец, оставаясь невидимым, принялся скандалить:
— Эх ты, принцесса!… А еще говорила, что я тебе нравлюсь!… А сама готова затоптать бедного, несчастного, маленького… бросить его, можно сказать, под копыта свирепого, беспощадного зверя!… Сердца у тебя нет, вот что я скажу!… Нет сердца, и душа…
— Это когда я говорила, что ты мне нравишься?! — перебила его вопли Шан Те, подъезжая поближе.
— А когда нас представляли друг другу, разве не ты сказала, что рада меня видеть и давно хотела со мной познакомиться?! — противным тоненьким голоском переспросил Поганец. — Теперь я знаю, зачем ты хотела со мной познакомиться — чтобы спустить меня… это… под копыта своей лошади! У-у-у, женщина, имя тебе — вероломство!!!
Тут Поганец сделал секундную паузу, не то обдумывая следующую обличительную фразу, не то просто набирая в грудь побольше воздуха, а затем его речь продолжилась:
— Только не на такого напала! Поганца Сю не так-то просто засунуть под копыта! Поганец Сю и с набитым животом бегает быстрее любой лошади! Поганцу Сю даже молнию по силам догнать, а уж от какой-то дряхлой кобылы убежать — раз ушами хлопнуть!… Поганец Сю…
Что там еще может учудить Поганец Сю, мне дослушать не удалось, Принцесса и синсин в один голос воскликнули:
— Так ты и ушами хлопать можешь?!
Чем, естественно, сбили Поганца с мысли. Он растерянно замолчал; согласитесь, что вопрос, обращенный к нему, был статочно неожиданный, и его молчанием воспользовалась Шан Те:
— Слушай, Поганчик, покажи, как ты ушами хлопаешь!
— Сначала пусть он нам покажет, куда ехать надо… — недовольно тявкнул Гварда, напоминая о нашем главном деле.
— Действительно, ученик, — подхватил я мысль синсина. — Сам взялся быть проводником, мы на тебя понадеялись, а ты?! Ты что ж это заставляешь своего учителя краснеть за тебя?!
— Я — краснеть?!! — возмутился Поганец за моей спиной. — Да если Юркий Сю берется за какое-то дело, то никому за него краснеть не придется!
— Надо же… — негромко пробормотал себе под нос Гварда. — Мало того, что он — Поганец, так он еще вдобавок и Юркий… Юркий… Поганец!…
— Так в какую сторону нам направляться?! — еще раз спросил я и, чтобы исключить новый взрыв самовосхваления, добавил:— Только давай без… предисловий, просто «направо», «налево», «прямо»…
— Так, дай-ка я сориентируюсь… — уже значительно спокойнее пропищал Сю, а затем забормотал: — Угу… на дороге мы были… ага… Потом… Лесом… Все время на запад и чуть-чуть на восток, забирая к северу… Значит, теперь надо на юг, левым плечом к востоку, ориентируясь на берег Желтого моря… И да поможет нам Желтый Владыка…