Драконья алчность

— И теперь я собираюсь отправиться к Желтому Владыке!… — закончил я фразу учителя.
И Фун Ку-цзы и Поганец изумленно уставились на меня, а из отгороженного закутка выглянула совсем уж обалделая физиономия управляющего усадьбой. Около минуты длилось молчание, казалось, эта троица никак не могла взять в толк, о чем это я говорю. Наконец учитель, видимо на правах старшего, осторожно поинтересовался:
— Я правильно тебя понял?… Ты собираешься отправиться к Желтому Владыке?…
— Да! — коротко ответил я.
— Зачем?… — столь же коротко спросил он.
— Ну… — замялся я, — у меня есть к нему личное дело…
— Какое дело?… — не понял старик.
— Личное!… — чуть раздраженно ответил я, мне стало надоедать это странное осторожное непонимание.
— Слушай, учитель, — встрял в беседу маленький Сю. — Сейчас в Паките не меньше двух Мэнь-Шэней. Не проще ли подойти к одному из них и попросить, чтобы тебя… э-э-э… убили?!
Я холодно посмотрел на своего ученика и несколько свысока поинтересовался:
— Ты находишь, что я ищу смерти?!
Тот молча, но очень энергично закивал головой.
— Ты ошибаешься! — все так же свысока проговорил я. — У меня на самом деле имеется дело к Желтому Владыке. Кроме того, могу вам сообщить, что Великолепный Цзя заимел на меня здоровенный зуб, так что мне необходимо как можно быстрее покинуть этот славный город…
Я чуть помолчал, вглядываясь в лица Фун Ку-цзы и Поганца, а потом добавил:
— На вас… этот «зуб» не распространяется, так что вы вполне можете остаться в Паките до конца праздника, тем более что жилье наше… э-э-э… ваше… оплачено вперед!
Тут старик и малыш неожиданно переглянулись, а затем Фун Ку-цзы странно задумчивым тоном заявил:
— Желтого Владыку никто не видел уже несколько сотен лет… Вернее, никто не высказывал желания его увидеть!… Так что такое путешествие… э-э-э… может вызывать некий, я бы сказал, научный интерес!
Тут он склонил голову набок и с непередаваемым достоинством произнес, обращаясь к некоему воображаемому собеседнику:
— Позвольте вам сказать, что в личной беседе со мной Желтый Владыка высказал на этот счет!… — Он поднял зажмуренные глаза кверху и выдохнул. — Потрясающе!!! Мне будутзавидовать все живущие в Поднебесной!!!
И, повернувшись ко мне, старикан резюмировал:
— Решено, я еду к Желтому Владыке, а ты меня сопровождаешь!
— А я его сопровождаю, — возбужденно пискнул Поганец. Фун Ку-цзы свысока посмотрел на нас обоих и грозно предупредил:
— Однако в разговоре с Желтым Владыкой вы должны стараться… э-э-э… помалкивать! Не думаю, что у вас достанет знаний, чтобы поддержать такую беседу!…
Он еще раз оглядел нас своим высокомерным взглядом, а затем несколько брезгливым тоном поинтересовался:
— Ну и что, собственно говоря, мы стоим?… Вам не кажется, что нам пора в путь?!
— Ваши лошади оседланы… — донесся голос Вэнь Ди из отгороженного закутка.
— А вещи уложены, — добавил Поганец.
Развернувшись, он направился к выходу из конюшен, за ним поплелся я, а важный Фун Ку-цзы замыкал наше шествие. Лошади наши уже были во дворе под присмотром двух конюхов. К седлу моего скакуна были привязаны два туго набитых мешка, так что я даже засомневался, что смогу нормально в нем разместиться. Каурая кобыла, купленная в Паките, предназначалась для Фун Ку-цзы, а на лошади, ходившей под Шан Те, собирался путешествовать Поганец. Я, разобравшись в данном раскладе, молча отвязал оба мешка и приторочил их к седлу Поганца.
Когда малыш увидел, чем я занимаюсь, он возмущенно запищал:
— Учитель, что это ты делаешь? Или ты забыл, что я тоже собираюсь сесть в седло?! С таким грузом моя лошадка не сделает и двух шагов.
— А ты, ученичок, когда грузил моего иноходца, рассчитывал, что я пойду рядом пешочком?…
Закончив, несмотря на продолжающееся нытье Поганца, перераспределение груза, я помог учителю забраться на лошадь, а затем и сам поднялся в седло. Вэнь Ди, стоя неподалеку,  с какой-то грустью наблюдал за нашими приготовлениями к отъезду, а когда мы тронули коней, бросился открывать ворота. Он поклонился каждому из нас, выпуская наших лошадей на улицу, и я, проезжая мимо него, наклонился и тихо произнес:
— Пристрой к крыльцу нашего павильона еще одну ступеньку!… Ни на что не смотри, просто пристрой, и все!…
Он вскинул на меня глаза и вдруг… побледнел.
Следуя шагом за лошадью своего учителя, я не оглядывался. Я и без того чувствовал, что Вэнь Ди еще долго стоял у ворот, глядя нам вслед.
Синие ворота Пакита мы миновали без проблем. Улицы города были запружены веселящимся народом, хотя и угрюмых и плачущих людей встречалось довольно много — видимо, не все жители Поднебесной могли внести Дань, соответствующую их статусу.
А за стенами города никакого веселья не было! Возможно, просто потому, что на широкой дороге, уходящей за зеленый горизонт, не было людей.
«Странный город, без пригородов!… — немного удивленно подумал я. — И это при том, что в Поднебесной войны — большая редкость!… — И тут же поправил сам себя: — Были большой редкостью…»
Бурая лента дороги пролегала по плоской равнине, между зеленых, уже начавших кое-где желтеть полей, разделенных редкими полосами невысоких деревьев и кустов. Низенькими плотными кустиками были обрамлены и обочины дороги. Солнце успело перевалить за полдень, так что его горячие лучи ласкали наши лица и заставляли прищуриваться. Старый Фун Ку-цзы ехал чуть впереди, демонстрируя таким образом свое начальствующее положение, а мы с Поганцем следовали за ним стремя в стремя. Хотя выражение «стремя в стремя» здесь вряд ли подходило — ножки у Поганца были настолько коротки, что пользоваться стременами ему было не слишком удобно.
Некоторое время мы ехали молча. Я опасался погони и потому все время прощупывал окружающий магический фон, однако пока что все было спокойно. Над Пакитом, правда, висело довольно мощное возмущение, но это скорее всего было следствием присутствия в столице большого количества обладающих магическими способностями субъектов или совсем недавно закончившимся магическим поединком.