Драконья алчность

Через минуту мы вошли в сарайчик, над крышей которого, как ни странно, продолжал куриться дымок. Печь почти прогорела, так что освещение в комнатке стало еще более тусклым. Вэнь Ди даже не сразу заметил, где находится кухарка, а потому негромко позвал:
— Матушка Ху, вы здесь?…
— Она справа, на лавке сидит… — раздался позади нас дрожащий голосок служанки.
— Принеси лампу, — не оборачиваясь, приказал управляющий, и я услышал, как девчонка метнулась прочь от двери.
Вэнь Ди шагнул вправо, где на лавке сидела старуха колдунья, и присел перед неподвижным телом. Я остановился рядом и тут же услышал голос Поганца:
— Вот так, наверное, посветлее будет!…
И действительно, в следующее мгновение в комнате стало значительно светлее, Поганец настежь распахнул дверь и подпер ее какой-то чуркой.
Старуха сидела все в той же позе, в которой я ее оставил, только ее морщинистое лицо несколько обмякло, успокоить… Вэнь Ди взял ее за руку и еще раз позвал:
— Матушка Ху, вы не заснули?…
— Какое там «заснули»!… — раздался немедленно нахальный писк Поганца. — Окочурилась она, это ж с одного взгляда видно!
Я протянул руку и коснулся основания морщинистой шеи затем профессионально приподнял правое веко и внимательно рассмотрел закатившийся глаз. Вытащив из кармана платок и тщательно вытерев руки, я глубокомысленно выдал свое заключение:
— Мне кажется, старуха… не мертва… но и не жива!…
— Это как?! — испуганно переспросил управляющий усадьбой. — Разве такое может быть?!
— Может, — уверенно кивнул я головой. — Такое пограничное состояние называется «летаргический сон», и выход из него может быть как в жизнь, так и в смерть… Вы, по-моему, говорили, что она дальняя родственница управляющего «Яшмовыми воротами»?… — Вэнь Ди утвердительно кивнул. — В таком случае лучшим решением будет передать ее родственнику, чтобы он сам о ней позаботился…
В этот момент девушка, встретившая нас у ворот усадьбы, вбежала в поварню с большой лампой в руке.
— Поставь лампу, быстро беги к господину Чжан Фу и попроси его прийти сюда! — тут же отдал Вэнь Ди новое распоряжение. Девчонка опустила лампу на пол и, не задавая вопросов, снова метнулась во двор. Я еще раз внимательно посмотрел на старуху и пробормотал себе под нос:
— Да, я твердо уверен, это очень интересный случай летаргии!… — Потом повернулся к управляющему и громко сказал: — Если я вам, господин Вэнь Ди, больше не нужен, я хотел бы отправиться к себе…
— Да, да, конечно… — поспешно ответил управляющий. — И примите мою искреннюю благодарность за помощь. Страшно подумать, если бы мы ошибочно похоронили еще живого человека!…
— Ну, это вряд ли случилось бы, — возразил я. — Вы же не стали бы этого делать сегодня, а через сутки-двое у вас самих возникли бы сомнения — ведь при летаргическом сне тело… не подвержено разложению!
С этими словами я отступил из поварни во двор, и Поганец тут же вынырнул за мной следом.
«А что это мой ученик не вступил со мной в спор? — вдруг подумал я. — Это на него не похоже — вот так вот с ходу отказываться от своего мнения!»
И словно в ответ на мою мысль рядом со мной прозвучал еле слышный восхищенный шепот Поганца:
— Учитель, это ведь ты бабку уделал!…
— С чего ты взял?… — деланно удивился я.
— Так я видел, как ты утром направился в эту… сараюху, а когда ты сказал, что бабка — родственница этого жулика из-под яшмовых ворот, я сразу догадался…
И он резко дернул меня за рукав халата.
— Ну что ж, — вздохнул я. — Ты все правильно сообразил, это я… обездвижил старушку, но можешь мне поверить — я действовал в рамках самообороны!
— А я и верю!… — возбужденно пискнул малыш. — По ейной роже сразу видно, что она колдунья!
В столовой нашего павильона нас встретили возбужденно сияющая Шан Те, деловито-суровая матушка Лю и незнакомый нам маленький сухонький старичок в необыкновенно ярком, цветастом халате с весьма необычной прической на седой голове — длинная тугая косица была дополнена весьма пышными кудряшками на висках. Старичок бегал вокруг стола, заваленного кусками цветной ткани, и что-то упоенно бормотал себе под нос.
— Господин Сор Кин-ир, — воскликнула девушка, завидев нас с Поганцем. — Матушка Лю пригласила самого известного столичного портного, он согласился помочь мне с нарядом для праздника!
«Ну вот, казалась такой… э-э-э… разумной девушкой, — несколько разочарованно подумал я. — А стоило увидеть несколько цветных лоскутов и пообщаться с местным кутюрье — и где ее разум?!»
— А твой… модельер не сможет мне сконструлить новую обмотку?! — пропищал у меня из-под руки Поганец. — А то моя вся уже поизносилась!…
И он двумя пальчиками аккуратно оттянул сероватую замызганную ткань, обтягивавшую его бедра.
— Деньги не растеряй! — недовольно бросил я и, махнув рукой, направился к себе в спальню еще раз в спокойной обстановке полюбоваться своим новым оружием.