Без вести пропавшая

Льюис внимательно слушал, но была пара вещей, которые до сих пор озадачивали его.
– Таким образом, это был Бэйнс, тот, кто написал письмо?
– О, да. Это не могла быть Вэлери.
– Я не слишком уверен, сэр. Она довольно умная девочка.
«А я шут гороховый», – подумал Морс. Автомобиль, французский язык, и пятна на лице: сочетание обстоятельств и совпадений, которых оказалось слишком много даже для него, чтобы признать их верными; тройной барьер, который он обычно самоуверенно преодолевал, и от чего, в данном случае, он так странно отказался. В конце концов, это было очень необычно, что такая технически подкованная девушка, как Вэлери, даже не удосужилась сдать экзамен на права по вождению; и она была не так уж плоха в разговорном французском языке – даже в школе. Эти школьные отчеты! Если только...
– Большое совпадение, не так ли – пятна сыпи у обеих, я имею в виду?
– Нет, на самом деле нет, Льюис. Не забывайте, что они обе спали с Эйкамом; а у Эйкама была борода.
Это было то, о чем Льюис не подумал, и он выбросил это из головы.
– Она уехала в Лондон, сэр?
Морс устало кивнул, с кривой усмешкой на губах.
– Назад к началу, не так ли? Вы думаете, мы найдем ее?
– Я не знаю. Я полагаю, да – в конце концов.
В субботу днем ​​семья Филлипсонов поехала в Уффингтон. Для Эндрю и Элисон это было редким удовольствием, и миссис Филлипсон смотрела на них с любовью, пока они резвились на детской площадке, скатываясь с разноцветных горок. Так много произошло между ней и Дональдом за последние несколько дней. Во вторник вечером их совместная жизнь, казалось, висела на тончайшем волоске. Но теперь, в этот яркий и зябкий день, будущее простиралось перед ними, открытое и свободное, как широкий пейзаж вокруг. Она хотела написать, (так она решила), длинное, длинное письмо Морсу, и попытаться поблагодарить его от всего сердца. Ибо в тот ужасный вечер это Морс был тем, кто нашел Дональда и привез его к себе; это Морс был тем, кто узнал все, и все понял о них обоих...
В субботу вечером миссис Грейс Тэйлор безучастно смотрела в окно на затемненную улицу. Они вернулись из отпуска в середине дня, и все, казалось, почти таким же, как перед их отездом. В четверть девятого, при свете уличного фонаря, она увидела Морса, который медленно шел в паб, опустив голову. Она не обратила на него особого внимания.
Ранее в тот же вечер она вышла в палисадник и обрезала бутоны нескольких последних отцветших роз. Но был один поздний алый цветок, который до сих пор сохранился в идеальном состоянии. Она срезала его, и теперь он стоял на каминной полке, в дешевой стеклянной вазе, которую выиграла Вэлери в тире на ярмарке в Сент-Джайлсе, под утками, которые летели по диагонали прямо к потолку в пустой комнате позади нее.
Некоторые из них так и не вернутся домой... никогда.