Озеро

— Хорошо, что ты наконец смог говорить об этом, — сказала я, искренне так думая.
— Дурак. И я еще собрался ехать с ней в Париж!.. — как ребенок буркнул Накадзима.
— Ради бога... Ты можешь поехать один, — улыбнулась я.
— Ну уж нет. Ты только и ждешь, что я уеду один. А если серьезно, согласишься ли ты когда-нибудь съездить в Симода? Я мечтаю когда-нибудь побывать там и поблагодарить тех людей из конного клуба и прежде всего сказать спасибо лошадям. Но пока это сложно. Не то чтобы очень сложно, просто я еще не готов.
— Что ж, когда-нибудь, когда мы вернемся из Парижа, давай поедем туда вместе. Если это случится летом, можно будет даже искупаться.
Мы не говорили о чем-то веселом. Разумеется, не говорили и о грустном. Мы просто болтали, неспешно прогуливаясь по знакомому городу. Вместе с чувством спокойствия в нашей беседе почему-то присутствовало какое-то странное напряжение. Нам были дороги подобные беседы, и мы оба словно боялись, что когда-нибудь они могут иссякнуть. Я чувствовала, что эти моменты чудом дарованы нам.
Почему же мы вместе и все-таки так далеко?
Это было приятное одиночество. Так приятно бывает, когда умываешь лицо прохладной водой.
— Давай до Парижа еще раз съездим на озеро навестить Мино. Посмотрим на сакуру в цвету, — предложила я.
— Да. Ты ведь поедешь со мной?.. — согласился Накадзима.
— Несколько раз побываем там — глядишь, все утрясется, — сказала я.
Зыбкий союз двух людей, идущих по опасно тонкому льду: стоит одному поскользнуться — и упадут оба. И все же я не теряла веры.
— Да. Думаю, они тоже обрадуются, — ответил Накадзима. — Возможно, когда-нибудь мы увидим Тии бодрствующей и гуляющей по дому...
Это было маловероятным, но в этом чувствовалась призрачная надежда. И никто не посмеет сказать, что слабым теплом этой надежды не отогреть замерзших рук и ног.
— А пока что мы вернемся домой, и я заварю чай на качественной воде. Конечно, не такой вкусный, как готовит Мино-кун, но все же... — сказала я.