Звонок (Кольцо)

Ненависть к погубившему отца и мать социуму, вирус оспы, казалось бы, давно побежденный силою разума — все это сплелось в теле Садако Ямамуры — человека не совсем обычной породы, соединилось и теперь снова вернулось в мир в жуткой, невообразимой форме.
Этого вируса обречены теперь незримо носить в себе и Асакава, и его семья, и все, кто посмотрит видео. Все они — переносчики. Но и этим дело не ограничится: вирус проникнет в начало начал самой жизни — в гены. Кто может знать, что это повлечет за собой, как повлияет на историю, да что там, на эволюцию всей человеческой расы…
…Чтобы спасти собственную семью мне придется выпустить в мир эпидемию, которая, возможно, уничтожит весь человеческий род.
Но говоривший это внутренний голос был слишком слаб.
Машина уже выехала на северовосточную трассу. При такой скорости времени останется достаточно. Асакава вел машину напряженно, наклонившись к рулю. «Раскаиваться? Вот еще! С какой стати именно моя семья обязана служить волноломом? Есть вещи, которые в случае опасности надо защищать всеми силами, невзирая на жертвы».
Отчасти для того, чтобы добавить себе решительности, Асакава прокричал это в полный голос, заглушая рев двигателя. Интересно, что предпринял бы Рюдзи на его месте? По части этого можно не сомневаться. Ведь это призрак Рюдзи сообщил ему разгадку, что само по себе означало сигнал: «Торопись, спасай жену и ребенка!» Это правильно, это помужски. Вот и сейчас он как будто слышал голос.
…Сейчас же, сию же секунду осознай, чего ты действительно хочешь! Наше будущее — туман. Не дрейфь, прорвемся. Разум человечий, когда приспичит, оччень даже неплохо работает, глядишь — и разберется, что к чему. Кто знает, а вдруг это для человека экзамен такой, очередная проверка на вшивость? Дьявол всякий раз является в мир в новом обличье. И как ни бей его, как ни дави — все равно припрется опять, пора бы уж нам и привыкнуть.
Асакава гнал машину в сторону Асикага, ни на мгновение не отпуская педали газа. В зеркале заднего вида отражалось токийское небо. В нем зловеще, словно кольца вырвавшегося на волю свирепого апокалиптического змея, ворочались облака…