Полное собрание стихотворений под ред. Фридмана

 
Ответ Тургеневу 
("Ты прав! поэт не лжец...") 
Ты прав! Поэт не лжец, 
Красавиц воспевая. 
Но часто наш певец, 
В восторге утопая, 
Рассудка строгий глас 
Забудет для Армиды, 
Для двух коварных глаз; 
Под знаменем Киприды 
Сей новый Дон-Кишот 
Проводит век с мечтами: 
С химерами живет, 
Беседует с духами, 
С задумчивой луной, 
И мир смешит собой! 
Для света равнодушен, 
Для славы и честей, 
Одной любви послушен, 
Он дышит только ей. 
Везде с своей мечтою, 
В столице и в полях, 
С поникшей головою, 
С унынием в очах, 
Как призрак бледный бродит; 
Одно твердит, поет: 
Любовь, любовь зовет... 
И рифмы лишь находит! 
Так! верно, Аполлон 
Давно с любовью в ссоре, 
И мститель Купидон 
Судил поэтам горе. 
Все нимфы строги к нам 
За наши псалмопенья, 
Как Дафна к богу пенья; 
Мы лавр находим там 
Иль кипарис печали, 
Где счастья роз искали, 
Цветущих не для нас. 
Взгляните на Парнас: 
Любовник строгой Лоры 
Там в горести погас; 
Скалы и дики горы 
Его лишь знали глас 
На берегах Воклюзы. 
Там Душеньки певец, 
Любимец нежный музы 
И пламенных сердец, 
Любил, вздыхал всечасно, 
Везде искал мечты, 
Но лирой сладкогласной 
Не тронул красоты. 
Лесбосская певица, 
Прекрасная в женАх, 
Любви и Феба жрица, 
Дни кончила в волнах... 
И я — клянусь глазами, 
Которые стихами 
Мы взапуски поем, 
Клянуся Хлоей в том, 
Что русские поэты 
Давно б на берег Леты 
Толпами перешли, 
Когда б скалу Левкада 
В болота Петрограда 
Судьбы перенесли! 
    Первая половина 1812 (?) 
Ответ Тургеневу. Впервые — «Опыты», стр. 153—156. 
Тургенев Александр Иванович (1784—1845) — брат декабриста Н. И. Тургенева, член литературного общества «Арзамас», друг Батюшкова. Тургенев сблизился с Батюшковым в начале 1812 г. (см. его письмо к Жуковскому от 9 февраля 1812 г. — Соч., т. 1, стр. 372 в). 
Армида — см. стр. 269—270. 
Дон-Кишот — Дон Кихот; сравнение поэта-мечтателя, живущего в мире своих фантазий, с героем романа Сервантеса, возможно, подсказано стихотворением Карамзина «К бедному поэту» (1796). Характерно, что друзья Батюшкова иногда сравнивали с Дон-Кихотом и его самого. Так, упрекая поэта в непрактичности, Гнедич писал: «Ты думаешь точно как рыцарь Ламаханский ‹Ламанчский›: оседлал рыжака, надел лоханку на голову и поехал» (письмо от 23 августа 1809 г., ПД). 
Любовник строгой Лоры — Петрарка, влюбленный в Лауру. 
Воклюз — французская деревня, где долго жил Петрарка; около нее находится источник Сорг. 
Душеньки певец — И. Ф. Богданович; см. о нем примеч. к «Видению на берегах Леты», стр. 275. 
Лесбосская певица — Сафо, жившая на острове Лесбос; см. стр. 263. 
Скала Левкада — Левкадский мыс, с которого, по преданию, бросилась в море Сафо из-за несчастной любви к юноше Фаону.  
 
Разлука 
("Гусар, на саблю опираясь...") 
Гусар, на саблю опираясь, 
В глубокой горести стоял; 
Надолго с милой разлучаясь, 
       Вздыхая, он сказал: 
«Не плачь, красавица! Слезами 
Кручине злой не пособить! 
Клянуся честью и усами 
       Любви не изменить! 
Любви непобедима сила! 
Она мой верный щит в войне; 
Булат в руке, а в сердце Лила, — 
       Чего страшиться мне? 
Не плачь, красавица! Слезами 
Кручине злой не пособить! 
А если изменю... усами 
       Клянусь, наказан быть! 
Тогда мой верный конь споткнися, 
Летя во вражий стан стрелой, 
Уздечка браная порвися 
       И стремя под ногой! 
Пускай булат в руке с размаха 
Изломится, как прут гнилой, 
И я, бледнея весь от страха, 
       Явлюсь перед тобой!» 
Но верный конь не спотыкался 
Под нашим всадником лихим; 
Булат в боях не изломался, — 
       И честь гусара с ним! 
А он забыл любовь и слезы 
Своей пастушки дорогой 
И рвал в чужбине счастья розы 
       С красавицей другой. 
Но что же сделала пастушка? 
Другому сердце отдала. 
Любовь красавицам — игрушка, 
       А клятвы их — слова! 
Всё здесь, друзья! изменой дышит, 
Теперь нет верности нигде! 
Амур, смеясь, все клятвы пишет 
       Стрелою на воде. 
    Между сентябрем 1812 и январем 1813 (?) 
Разлука («Гусар, на саблю опираясь...»). Впервые — ПРП, ч. 2, стр. 121—123. Печ. по «Опытам», стр. 180. Сходная поза гусара дана в очерке Батюшкова «Прогулка по Москве» («А этот гусар о чем призадумался, опершись на свою саблю!» — Соч., т. 2, стр. 33). Об оценке стихотворения Пушкиным см. вступ. статью, стр. 35—36. Первые две строфы стихотворения, ставшего широко распространенным романсом, попали в народную драму «Царь Максимьян» (Н. П. Андреев. Русский фольклор. М. — Л., 1938, стр. 520). 
Браная — вышитая.