На повороте

Сергей злобно и болезненно усмехнулся. 
- Ох, как вам хочется этого "честного" решения!.. Извольте, вот оно, по-моему: примири-тесь с вашим "невидимым", полезайте назад в болото и благоденствуйте на здоровье. Вам ведь ужасно хочется этого решения. Но меня оставьте в покое. Будьте уверены, живым я в болото никогда не попаду! 
Токарев молча махнул рукою. Он сидел на пригорке, охватив колени руками, и смотрел вдаль. Глухая, неистовая ненависть к Сергею охватила его. Сергей насмешливо и злобно подчерк-нул то, чего именно и хотелось Токареву. Ну да, он именно и хотел, чтоб за ним было признано право жить таким, каков он есть,- где же другой выход? Сергей этого выхода не хочет признать... Хорошо! - подумал Токарев, охваченный тоскою и дрожью. 
Он хрипло сказал: 
- Господи, какая ночь тяжелая!.. Сергей Васильевич сделайте одолжение, принесите мне воды из ключа. У меня так кружится голова,- мне кажется, я сейчас упаду... Она здесь недалеко, за бугром... Хоть в фуражку мою зачерпните, она суконная, не прольется... Ради бога!.. 
Сергей внимательно взглянул на Токарева и медленно ответил: 
- Давайте фуражку. 
Он исчез за бугром. Токарев быстро вскочил и огляделся. Сырая, серая стена дождя бесшум-но надвигалась в темноте и как будто начинала уже колебаться. Кругом была глухая тишь, у речки неподвижно чернели странные очертания кустов. Молодая лозинка над головою тихо шуршала сухими листьями. Безумная радость охватила Токарева. Он подумал: "Ну, получай свое решение!" - и стал поспешно распоясываться. Он был подпоясан вдвое длинным и крепким шелковым шнурком. 
Волнуясь и спеша, Токарев дрожащими руками сделал на шнурке петлю и дернул ее, испытывая крепость. Петля была крепка. Он радостно улыбнулся, поднялся на цыпочки и стал привязывать петлю к суку лозины. 
- Получайте ваше решение, Сергей Васильевич! 
И он представил себе воротившегося Сергея перед его трупом на лозине. 
Вдали раздался шорох, как будто шаги. Токарев вздрогнул, отскочил от дерева и стал вглядываться. Нет все было тихо. Сергей так скоро не мог вернуться. Это, должно быть, пробежал внизу Сбогар. 
Медленно раскрывались внутренние глаза. Вдруг сверкнула мысль: 
- Что я такое делаю?!. 
Токарев остановился и глядел на черную лозину, как будто только что проснулся от дикого кошмара... С потревоженной лозины медленно и бесшумно падали на землю желтые листья. Все было необычно и ужасно: и лозина с бесшумно падающими листьями, и недавний разговор, и его намерение. 
Он отбросил шнурок и быстро пошел вон из лощины. 
От тучи подуло сильным, влажным ветром. По земле зашуршали первые капли дождя. Распоясанный, в развевающейся рубашке, Токарев шагал по колючему жнивью через межи и шел в темноту, не зная куда. 
1901