Никак. Нигде. Никогда

Часть 40 из 45 Информация о книге

Однако поляризация, то есть направление колебаний световой волны, более сложное явление, если ее разбирать: электрическое поле света может колебаться линейно, по кругу или в виде эллипса. Вообще — это только то, что известно ограниченной человеческой науке, надо заметить.
Таким образом, вы не просто смотрите на радугу — вы создаете ее. Учитывая, что человек видит 1 % от существующего спектра и использует мозг всего на 10 %, это как минимум забавно.
Таким же образом, собственно, устроен весь окружающий мир. Вам внушили, что у каждой вещи имеется название, размер, форма, предназначение, вес, цвет и т. д., но на самом-то деле нет ничего вообще, все это лишь ваша личная 10 %-ная иллюзия. 2x2 не равно 4. Оно равно Ничто, но при этом — все одновременно, как бы странно это ни звучало.
Вы просто создаете мир в своей голове. Т. н. реальности попросту не существует. Все мы тут просто голограммы, которые кто-то где-то представил. Все зависит лишь от точки зрения.
Никакого «мира» и «реальности» нет, потому что даже атомы в теле того, что ныне гордо именуется человек, представляют на 99,9999999999999999 % пустое пространство и ни один из них не является порожденным вами. Все заимствованы из бывшего звездного вещества, давно умерших звезд, которые тоже, возможно, прихоть воображения какого-то изощренного суперсущества. Например, некой высшей сущности, существующей во всех измерениях сразу и имеющей спектр зрения не только в световых волнах, но также радио, инфрормация, временного, астрального и других параметров, для таких сущностей в принципе нет пределов.
Все мы просто пыль. Stardust.
* * *
«Единство является извечным и основополагающим фактом, без которого все многообразие было бы нереальной и немыслимой иллюзией. Поэтому сознание Единства называется Видья, или ЗНАНИЕ. Для эго, отождествляющего себя с отдельной формой и ограниченным действием, характерно сознание множества, лишенное истинного знания изначального единства; такое сознание присуще человеку и сводится к состоянию заблуждения и невежества. Оно называется Авидья, или НЕВЕДЕНИЕ. [12:105]»
Шри Ауробиндо

И имя нам легион —
и нету у нас имен.
Лилит, Шива, Будда, Дагон иль Люций —
Ты-мы-я и он.
Но Хаос и Тьма ждут
И часть меня — там и тут.
Но в этой тюрьме земной
Лишь Дух есть бессмертный мой.
А ты — если человек,
по кругу, за веком век,
гоняясь за Нет и Ничто,
не зная, что ты Никто.

* * *
Спасайся ложным чувством благоразумия,
в тщетных попытках очистить рассудок от
чувств.
Взрывайся и камнем падай вниз от безумия.
Но это не кончится, ты не забудешь мой вкус.

Твои кристальные глаза, цвета радужной стали,
растворяются в отчаянных мечтах и видениях.
Всплеском проникни в Бездну моей печали,
почувствуй как умираю я, в чужих
измерениях.

Последние пузырьки кислорода я теряю.
В холодной воде так много соленой крови.
Я никогда не была тем, кого представляют.
Моя любовь растворяется вместе со мной,
без условий.

Я бегу по осколкам наших разбитых надежд,
по шоссе в никуда, автостраде из прошлых
жизней,
врываюсь, не спрашивая, на полпути как и
прежде,
попробуй найти меня на голограммном
эскизе.

Затягивайся мной, пока еще можно, как
сигаретой.
Я твое зеркало, ты мой cеребряный призрак.
Вдыхай меня, словно дозу, до глубины своих
клеток.
Пей меня, как вампир. Погружайся в мой
цифровой мрак.

* * *
кричу в молчаливые небеса,
безмолвно, никто не услышит меня.
Лишь эхо моего голоса
где-то потеряно, в зыбких тенях…

Колеблющиеся пространства что-то шепчут,
слез нет, они прольются с громом из туч.
Смоют хотя бы часть боли, разорвут смерчем
безысходности горечь, необходимость из-за
тебя быть тут.

Нет мне спасения, даже в моих снах,
ты — мой яд, проклятье, мечта, лекарство…
Мнимо разделенные в дуальных частях,
соединяемся в Мире призраков, сумрачном
царстве.

Иногда, знаешь, мне кажется, я сошла с ума.
Просто заперта где-то, в палате с номером
пять,
И это мой галлюциногенный бред
и самообман…
Все бы было намного проще, но я не могу
забывать.

Воспоминания — это единственное, что у
меня осталось,
одиночество Вечности, это мое второе имя.
Я не живу, не дышу здесь, лишь задыхаюсь,
чувствуя каждым нейроном тебя, фатально
и ощутимо.

Я не знаю, помнишь ли ты меня сейчас.
Туда, где мне страшно, я иду со своим светом.
Пепел наших сгоревших надежд, все еще не
угас.
И если ты забыл обо мне, то помни хотя бы
об этом…

* * *
Ты необходим мне, больше чем воздух,
Больше чем кровь, в моем временном теле.
Ты нужен мне, больше чем солнце и звезды.
В них нет водорода, они все сгорели.

Я остываю как Бетельгейзе,
Лишь грезы помню и не забываю,
Нечто диктует ночами поэзию.
Ищу тебя в зеркале и обещаю,

Что ты мне нужен, больше чем я,
Больше чем жизнь, или смерть, или вечность.
И если ты скажешь, что любовь моя яд,
Я выпью его и уйду в бесконечность.

* * *
Пустота выжигает мой мозг,
заморожены сердце, душа.
И над пропастью рушится мост
по которому шла не спеша.
А когда застыну совсем,
превратится в кристаллы льда
все что думала, верила чем.
Будет ждать этот лед удара.
На мосту оступлюсь, упаду,
полечу в эту пропасть одна…
Острой болью — удар по льду.
Звездной пылью — осколки со дна.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница