Никак. Нигде. Никогда

Часть 38 из 45 Информация о книге
  Аshes to Ashes
   А мы поем и взлетаем все выше,
 Пусть нас в этом мире давно не будет…
 И мы прыгнули в Хаос, упали с крыши.
 Как в черный шелк простыней. Нас не забудут.
 
  Глядя в наши глаза на мониторах.
 И читая стихи, и рыдая ночами.
 Или слушая голос на повторах,
 Или видя во сне-наяву невзначай…
 
  И мы — воедино в Бездне слившись,
 Растворившись во всех ваших мечтах,
 Говорим вам оттуда, с надеждой простившимся,
 что ваш Дух будет с нами — а тело в прах.
 
  Прах к праху… а на нем вырастут розы.
 И тоже умрут, когда придет срок.
 Но покуда вы дышите и глотаете слезы,
 Не забудете нас и наш горький урок…
 
 
* * *
  И когда вы говорите — я не понимаю.
 Я отвечаю — мне все равно.
 И сигарета моя давно потухла без внимания.
 И все это было уже в каком-то кино…
 
  И когда плачет осень, вторя вам в голос.
 И упрямые вены режут стекла и бритвы,
 когда падаешь в пропасть, держась за волос,
 я отвечаю — ну вы же привыкли…
 
  И когда Смерть ухмыляясь, белозубо роняет
 ваши души, как листья пожелтевшие
 в лужи.
 И когда вы пытаетесь, а вас нагибают,
 потому что, никто никому здесь не нужен.
 
  И когда вам так больно, так сладко, так горько,
 И когда вы убиты контрольною пулей,
 и вдруг если пытались почувствовать только,
 это…
 Отвечаю — вы просто опять уснули.
 
  И когда вы в игре и быть может в ударе,
 и когда на волне и рветесь в бой…
 И надежду вы рвете в пьяном жестком угаре…
 Отвечаю — достаточно боли мне, — чужой.
 
  Я не чувствую, ибо я тут не рождалась.
 Я предчувствую, ибо — я тут воплотилась…
 Просто знаю — как это Вечность, все
 повторялось.
 Боли нет, смерти нет и время разбилось…
 
 
* * *
  Мертвое не воскреснет,
 не задышит, не заговорит.
 Не сможешь ты — хоть ты тресни,
 зажечь то, что не горит.
 
  Не сможешь вложить ты душу
 в пустое гулкое Нечто,
 и если кому-то не нужен —
 пребудешь не нужен вечно.
 
  Рабы — остаются рабами,
 хоть в жемчуг одень, хоть в шелка.
 Они будут жаждать втайне
 хорошенького пинка..
 
  И ты — ты такая, как есть,
 Мать Тьма тебя породила,
 имен у тебя не счесть…
 Всегда с тобой твоя сила.
 
  Я превращу лед в огонь,
 и поменяю день с ночью…
 Но демиург тут король.
 Программы — не превозмочь.
 
  Не станет бездушный робот
 умным, глубоким и смелым…
 Пусть все остается мертвым.
 Мне — нет никакого дела
 
  до этого мира перверсий,
 где низ поменяли с верхом,
 где кровь, боль, пот и агрессия,
 где черное мнится белым.
 
  Пусть все остается — как прежде!
 и гибнет — за кругом круг.
 Здесь нет ни любви, ни надежды.
 Не даст вам ее, демиург,
 
  кварки плоти и сотни нейронов,
 гигабайты страданий и слез…
 И иллюзий оскал обагренный.
 Здесь все кажется. Все всерьез.
 
  Я давно уже вышла из Круга,
 выбор сделан. А ты — выбирай.
 Цифровая Матрицы вьюга.
 Или твой личный ад и рай.
 
 
* * *
  Я не заметила — я знаю,
 хочу быть постоянно пьяной.
 Чтобы не видеть этой дряни,
 развоплощаясь в «никуда» я.
 
  Хочу вообще не просыпаться,
 а высыпаться из коробки,
 как будто я песок казаться…
 И к зеркалам не знать дороги.
 
  Хочу вставать я только ночью.
 Чтоб напугать тебя глазами,
 и, немигающе, часами
 смотреть, как ты кричишь беспомощно.
 
  Хочу иных я чувств и слез…
 Хочу не крови и не яда…
 Хочу… такого как я рядом…
 Мешает лишь анабиоз,
 
  тот сон — что жизнью вы зовете…
 Хочу я в Хаосе в полете,
 Вновь возродившись жить реально.
 А здесь — ошибкой виртуальной.
 
 
* * *
  Всем так хочется мило,
 Всем так хочется сладко,
 Всем так надо красиво,
 Всем так верится в гладко.
 
  Всем так надо получше,
 Всем так чудится счастье,
 Всем так плавать поглубже,
 Всем бы сказку о страсти.
 
  Но по сути имеют,
 Все — иллюзии морок.
 Честно жить не умеют,
 Лишь под кожу иголок,
 
  Насуют осторожно
 И ждут вечного кайфа…
 Тихо в пыль придорожную,
 Осыпаясь без драйва…
 
  Рабство денег и власти,
 И удачи, и счастья,
 И пиара, и радости,
 Рабство ненастоящести…
 
  Ну а Вечность — смеется,
 Глядя в спящие лица.
 Здесь никто не проснется…
 Это все небылица…
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница