Никак. Нигде. Никогда

Хотя издалека пакет, прикинувшийся птицей, ничем не отличался от своих крылатых товарищей. Даже пакет может прикинуться птицей. И никто не поймет, что это пакет, пока стая не полетит против ветра.
* * *
Вся наша истина, знания, музыка, стихи, философия, вся сила, вся боль, вся любовь, свет и тьма, Хаос и Бездна, все это — в нас самих.
Пытаться постичь это извне столь же бесполезно, как выпить Вселенную, черпая ее атомы ложкой…
2013
* * *
Есть две сестры, которые всегда приходят внезапно, когда ты их совсем не ждешь, их имена Смерть и Любовь…
Смерть это как Любовь, только Смерть.
  
Astral Romance
 
 
 
Мне перпендикуляры наших жизней
 
совсем параллельны.
 
И куда-то текут вверх или вниз
 
весенние капели.
 
А потолок падает в комнату и раскрывается
 
туннель перехода.
 
В одном окне синее, в другом
 
сиреневое небо — чудная погода…
 
 
 
Оптическая луна смотрит на меня прищурясь
 
твоим глазом.
 
Ты в волоконном цифровом лесу ждешь,
 
но я отвечу отказом.
 
Наш астральный романс играет в ночи и дни,
 
но нет ни ночей, ни дней, ни времени —
 
мы в Пустоте одни…
 
 
 
Нет ни тебя, ни меня, ни сейчас, ни вчера…
 
Только вечная шизофреническая на грани
 
страсти игра.
 
 
 
Я закрываю глаза — но вижу тебя опять.
 
И ты видишь меня. Всегда. Но я не хочу
 
это знать…
 
 
 
Ощущаю твои поцелуи сквозь мою
 
холодную кожу,
 
я отраженье тебя, ты меня —
 
но в матрице все так тупо и сложно.
 
 
 
Я усмехаюсь одной стороной рта,
 
а слезы душат мое иллюзорное тело,
 
мне бы уснуть навсегда, чтобы быть
 
с тобой, раз уж ты так хотел.
 
 
 
Сквозь измерений толщу,
 
сквозь миллиарды миров
 
снова и снова находит и убивает меня
 
твоя больная любовь.
 
 
  
«Я тоже хочу звезду с неба, но от этого она не прилетела пока»
 
Падают не звезды, а метеориты — осколки породы, просто камни, сгорающие в атмосфере. А звезды аннигилируют и образуют новые вселенные. Если быть точной с физической и научной точки зрения. Но имелись в виду другие «звезды», это хорошо, что в них верят. Просто я считаю, что верить в то, чего не существует, — как-то странно, подчеркиваю — лично для меня. Потом такие верящие плачут горькими слезами из-за того, что их виртуальные иллюзии разбились о твердь т. н. реальности. Кстати, подсознание не видит разницы между иллюзией и реальностью.
У каждого своя вселенная и тепло, которым только ты сам себя и греешь… А вокруг — нулевой холод, который замораживает и твою душу, если подпустить близко. Мы все — сами себе звезды, светим и греем… или нет. Каждый по-своему. Но когда ты сам стал сияющим холодом, тогда любые звезды светят лишь тебе.
* * *
Некоторые значимые будущие события, особенно очень плохие, забирающие много жизней, отражаются во времени, то есть оставляют след, эхо, и позади и перед собой, т. к. время субъективно. То есть: все события прошлого/настоящего/будущего происходят с точки зрения таких, как я, одновременно, в одной точке, а не одно за другим — линейно, как для обычных людей. Я часто вижу этот след, но предотвратить это невозможно, как правило, так как обычно тебя принимают за сумасшедшую, а худших вариантов, увы, много. Возможно, это и к лучшему, нельзя менять ход событий без последствий.
* * *
 
 
Я твоя фобия, твоя мания, твоя магия.
 
Рисуешь сутками ты напролет на бумаге
 
меня.
 
 
 
Ночами спишь и не спишь, во сне меня
 
обнимая,
 
приходишь ко мне, призраком, душу из
 
меня вынимая!
 
 
 
Я твоя музыка, твой страх, твое наваждение.
 
Есть ли я, нет ли меня, не знает твое
 
вдохновение.
 
 
 
Ты ищешь и ждешь, сводишь уже с ума меня!
 
Правда и ложь смешались, нас дымом тумана
 
маня.
 
 
 
Я твоя боль, твой кайф, я смерть твоя.
 
Что же ты хочешь, куда зовешь, зачем тебе я?!
 
 
 
Чего ты жаждешь во тьме ночной
 
и при свете дня?
 
Зачем вновь и вновь из-за тебя закипает
 
кровь моя?!
 
 
 
Я твой кислород, я твоя судьба, я наказание.
 
Ну сделай хоть что-то, взорви этот город,
 
ведь я в отчаянии!
 
 
 
Я твоя фобия, твоя мания, твоя магия.
 
Рисуешь сутками ты любовь, на бумаге —
 
меня…
 
 
2005
* * *
 
 
Утони во мне.
 
Глубже и глубже, приляг на дне.
 
А теперь захлебнись,
 
не дыши, только спи в зачарованном сне.
 
 
 
Я русалкою в Бездну тебя утяну,
 
иди за мной.
 
Видишь как изумрудом сияет в лучах замок
 
призрачный мой?
 
 
 
Спи мой принц, вечно спи и пусть тебе
 
снится шум ласковых волн.
 
Тебе не спастись от зова сирены, ты зачаро —
 
ван, влюблен…
 
 
 
Падай вместе со мной или просто лети
 
в воде.
 
Мы отныне с тобой навсегда уплывем в ни —
 
куда и нигде.
 
 
 
Гладь жемчужную кожу мою, забудь всех
 
родных и весь мир,
 
я отныне твоя госпожа, твой дьявол и бог
 
и кумир.
 
 
 
Погружайся в меня, вниз, вниз…
 
На блики смотря.
 
Ты последний раз видишь Солнце — теперь
 
это я для тебя.
 
 
* * *
 
 
И когда ты резала руки бритвой наискосок
 
и когда шагнула вниз полетать
 
и курок туго шел, но пуля в висок
 
и если просто легла навсегда поспать.
 
 
 
И в ванне розовой от группы 1 видимо
 
положительной,
 
и в петле, покачиваясь задумчиво,
 
и под визг тормозов машины какого-то,
 
небожителя,
 
и разорвана в клочья воронами измученными.
 
 
 
И методично вспарывая ребра мечом,
 
и с инеем на ресницах как ледяная
 
снегурочка,
 
ты понимаешь, что все тебе ни о чем
 
и все надеешься не вернуться сюда, дурочка.
 
 
 
И запивая стрихнин кислотой соляной,
 
и жуя стекло, и давясь легкими, и сдирая
 
кожу,
 
и умираешь, и умираешь ты постоянно.
 
Но снова живешь и умереть не можешь…