Не выходя из боя
Разве знал тогда комиссар, что эта поездка для Ильи Гордиенко последняя. За ближайшим же холмом Колесов высадил бойца. Через пятьсот-шестьсот метров — второго, затем — третьего и наконец — последнего.
— Вы будете «маяками», чтобы на обратном пути нам не сбиться с курса, — заявил он им.
Обратного пути у Колесова уже не было. Неподалеку от станции, около одного из хуторов, Колесов приказал остановить машину. Когда ничего не подозревавший Илья Гордиенко открыл дверцу и встал на подножку, Колесов, воровато озираясь, выстрелил ему в затылок.
Ценой жизни соратников Колесов решил выкупить свою. Кинувшись в кузов, он развязал майора и переводчика и торопливо стал показывать вдаль. Там, по шоссе, ползла колонна немецких автомашин. Как ни спешил предатель, а доказательство своего перехода к фашистам оставил. Труп комсорга был брошен в кузов.
Гитлеровцы с распростертыми объятиями встретили предателя. В Пятигорске Пфайфер лично представил его начальнику гауптштурмфюреру Винцу, и тот милостиво предложил ему службу у себя. Колесова приняли в СД-12, а затем дали пост в карательных органах.
Не поддаются описанию зверства, которые чинили фашисты и их прихвостни на оккупированной земле. Неисчислимы беды и страдания, которые они принесли советским людям. Кровь стынет в жилах, когда читаешь и слушаешь рассказы о массовых убийствах и злодеяниях, изощренных пытках, надругательствах.
В сентябре того же сорок второго года каратели из СД-12 под предлогом переселения в другую местность собрали в Пятигорске около 300 евреев. За несколько дней этих людей, среди которых были в основном дети, женщины и старики, палачи умертвили в машинах-душегубках и сбросили в ров. Особое усердие в массовом варварском убийстве проявил начальник 3-го отдела СД-12 Колесов. Он лично арестовал и доставил на пункт сбора более 40 человек. Сам заталкивал в душегубки плачущих женщин и детей, закрывал двери.
На суде, припертый неопровержимыми уликами, он вынужден был сознаться в совершенных злодеяниях, и, злобно выдавливая слова, говорил:
— Да, арестовывал… Да, своими руками заталкивал людей в душегубки… Да, убивал… Да, за усердие в этой операции получил от немцев трехкомнатную квартиру, хромовое пальто, костюм, золотые часы, ковер — все принадлежащее кому-то из убитых…
На счету предателя и убийцы много кровавых дел. Услужливый фашистский пес Колесов днем и ночью рыскал по Пятигорску, прилегающим поселкам в поисках коммунистов, партийных и советских работников, наших разведчиков, заброшенных в немецкий тыл. Более трехсот патриотов, заподозренных в антифашистской деятельности, было арестовано полицаями под руководством и при участии Колесова. Все они погибли в застенках СД.
Военный трибунал Северо-Кавказского военного округа, рассмотрев дело по обвинению Колесова С. А. в расправах над советскими гражданами, приговорил его к высшей мере наказания — расстрелу. Предатель и убийца получил по заслугам.
Генерал-майор в отставке И. Кинаров
БУХГАЛТЕР ЭЛЬМА
Осень 1952 года. Вильяндиский район Эстонской ССР. В лесной глуши района — леспромхоз. Леспромхоз как леспромхоз. Работали в нем в основном местные жители — эстонцы. Но были среди них и русские, и финны, и украинцы. Здесь, в рабочем поселке, они в большинстве своем и жили. Кругом лесная тишина, изредка нарушаемая криками оставшихся на зимовку птиц да в ветреную погоду скрипом сухих, отживших свой век деревьев.
Вокруг леспромхоза, как и по всей республике того времени, были разбросаны по опушкам и лесным полянам, вблизи речек и озер хутора. Чаще всего одиночные, односемейные. Весною и осенью они были вообще отрезаны от всего мира.
Но, несмотря на изолированность, ветхость строений и не дюже богатый домашний крестьянский скарб, в домах поддерживался должный порядок, чистота и уют. Все было прибрано, все находилось как бы на месте, на том самом месте, на котором положено, должно лежать именно этому предмету.
Поселок же леспромхозовцев и сами их дома отличались какой-то особой благоустроенностью. Чувствовалось, что сюда пришла новая жизнь — со школой, магазином, медпунктом, клубом, где крутится еженедельно кино и выступает коллектив самодеятельности.
Жители этих мест, особенно хуторяне, каждый по-своему воспринимали незнакомых людей. Одни с явной недоброжелательностью, другие с любопытством и интересом. Старики на незнакомых пришельцев смотрели пристально, изучающе. Молодые же парни — с настороженностью, а девчата — со светящимися искорками в глазах и смешливым женским любопытством. Все сдержанно и в пределах допустимого этикета учтиво.
Работала в этом леспромхозе и жила в поселке молодая белокурая женщина по имени Эльма. Она была статной и, можно сказать, красивой, с вьющимися длинными, распущенными по плечам волосами, с озорновато-злыми огоньками в серо-голубых глазах. Все было при ней.
Но работников госбезопасности Пярнуского управления, начальником которого я в то время волею судьбы был, интересовали не эти ее личные качества.
На территории района, как и всей республики, в те далекие годы еще обитали так называемые «лесные братья» — остатки буржуазно-националистических банд, подполья, оставленного спецслужбами фашистской Германии при отступлении ее войск с территории Прибалтийских республик.
Остатки этих банд, бродя по лесам, занимались грабежом местных жителей. Нередко нападали на магазины, маслозаводы, сберкассы и просто на кассы учреждений, колхозов, кооперативов. Случались убийства активистов, особенно в сельской местности.
Они препятствовали организации колхозов, угрожали колхозникам карой — убийством, рядились под маску освободителей от «большевистского ига». Поэтому борьба с бандитским подпольем носила политический характер. Его деятельность подогревалась антисоветской, антирусской пропагандой и направлялась спецслужбами западных стран, особенно США и Англии.
Нами было установлено, что эта тихая и спокойная Эльма поддерживает связь с главарем небольшой, в три человека, бандитской группы. Кличка его «Арно». На счету группы и ее главаря значилось много разных преступлений, связанных с разбоем и покушениями не только на активистов, но и на лояльных к новой власти жителей.
Арно характеризовался как до дерзости смелый и вместе с тем крайне осторожный бандит — нелегал. В силу этих качеств он длительное время был неуловим, хотя в республике принимались всевозможные меры к обезвреживанию его группы.
Данные о связи Арно с Эльмой обнадеживали. Возникла реальная возможность разработать соответствующие оперативные мероприятия, осуществление которых, если он не пойдет на законную легализацию, должны привести к его поимке, а при вооруженном сопротивлении — к уничтожению.
В разработанных на основе полученных данных мероприятиях не последняя роль отводилась Эльме. Предварительная проверка показала, что Эльма характеризуется положительно. Общительна. Участвует в общественной жизни коллектива. Но в характеристике значились и такие штрихи, как скрытность и недоступность к проникновению в ее внутреннюю жизнь.
Это, конечно, не могло не насторожить нас. Но как бы там ни было, было принято решение проверку и изучение Эльмы продолжать, установить за нею более тщательное наблюдение и с большой осторожностью и под надежной охраной встретиться с нею оперативному работнику. Работник должен быть опытным, волевым, внешне и внутренне собранным, влиятельным, относительно молодым человеком.
Такой работник был подобран. К сожалению, за давностью времени фамилию его не помню. Он производил всегда хорошее впечатление своей вдумчивостью, немногословностью и непоколебимостью в достижении цели. Ему был присущ и веселый юмор. Но, главное, был всегда готов на любое задание.
Ему было поручено сугубо негласно встретиться и познакомиться с Эльмой, представиться офицером Пярнуской милиции и при разговоре о том о сем попросить рассказать о своем житье-бытье и что нового в их лесных краях.