Уилт незнамо где

Флинт читал отчет и не находил ничего, что объяснило бы причины поджога или потенциального убийства теневого министра. Видимо, это дело никогда не будет раскрыто. Инспектор впервые за долгие годы службы начал понимать, почему Генри Уилт не желает мыслить в терминах хорошего и плохого, черного и белого. Ведь между черным и белым очень много серого, и оно правит миром с куда большим размахом, чем можно себе представить. Эта мысль стала для инспектора не только откровением, но и освобождением. На улице ярко светило солнце. Флинт встал, вышел навстречу золотому сиянию и весело зашагал через парк.
В садике за домом № 45 по Оукхерст-авеню Уилт спокойно сидел в беседке, поглаживая бесхвостого Тибби, и счастливо думал: «это — мой личный кусочек старой доброй Англии». Он был и остается обывателем. Авантюры — для авантюристов. Ему же уготовано быть мужем Евы, со всеми ее многочисленными прибабахами, и отцом четырех неуправляемых девиц. Он больше никогда не будет тяготиться рутиной, не захочет бежать от Техноколледжа, от бесед с Питером Брейнтри за кружечкой пива в «Утке и драконе», от Евиных сетований на его пьянство и отсутствие честолюбия. И следующим летом они обязательно поедут в Озерный край.