Ракетоносцы. Адское пламя
Попадание планирующей бомбы в крейсер «Бруклин»
Кроме «Бруклина», на дно отправились и «Йорктаун» с «Лексингтоном». До Кинга наконец-то дошло, что военное счастье переменчиво, что победа обернулась поражением, что пора спешно отходить, пока не стало слишком поздно, и он приказал эсминцам добить оба горящих авианосца торпедами: пытаться отбуксировать их к своим берегам, ежеминутно ожидая новых налётов германской авиации, было бы чистым безумием.
Война никому не прощает ошибок…
* * *03 апреля 1944 года, ближе к вечеру
…Линейный корабль «Кайзер», расшвыривая волны, шёл к берегам Пуэрто-Рико, ведя за собой линкоры и крейсера 3-й и 4-й эскадр Хохзеефлотте. Лютьенс, возвращённый к жизни известием об успешном ударе «василисков» по американским кораблям, анализировал обстановку. Да, потери кайзермарине тяжелы, но в целом чаша весов склоняется в пользу флота Великой Германии: у немцев две боеспособные авианосные эскадры – 1-я и 2-я – против одной американской оперативной группы (с которой адмирал Силиакс уже вошёл в боевое соприкосновение у Виргинских островов). Правда, возле Эспаньолы у янки бродит соединение линкоров, но против них у континенталов имеется флот адмирала Кампиони, грызущий берега Пуэрто-Рико. Не всё так скверно, дело за малым: захватить Пуэрто-Рико и можно начинать высадку на Гаити, как только самолёты Штумпфа подметут островные аэродромы и очистят их от американских военно-воздушных сил. Не всё так скверно, не всё так скверно…
«Интересно, – подумал командующий Хохзеефлотте, вглядываясь в темнеющее море, – а что поделывает адмирал Макаров? От него нет никаких известий: пора бы этому нашему чересчур самостоятельному русскому союзнику заявить о себе…».
Глава вторая
НА ДЕВИЧЬИХ ОСТРОВАХ
03 апреля 1944 года, час пополудни
Капитан Дэвид Кленчарли, командир роты «коммандос» британской волонтёрской дивизии «Роберт Клайв», передвинул стволом вниз висевший у него на плече пистолет-пулемёт «Стен Мк.5», который он держал наизготовку, отцепил от пояса металлическую фляжку в брезентовом чехле, отвинтил пробку и оросил горло добрым глотком бренди. Капитан не употреблял алкоголь в бою, однако сейчас шестое чувство опытного солдата подсказывало ему, что бой кончился, хотя неподалёку, среди игрушечных домиков городка Шарлотта-Амалия, административного центра Американских Виргинских островов, ещё трещали выстрелы.
Вытерев губы тыльной стороной ладони, Дэвид закрыл фляжку и огляделся. Да, бой кончен: на противоположной стороне площади под деревьями догорал американский «М2» – полугусеничный бронетранспортёр, который подчинённые капитана Кленчарли сноровисто забросали ручными гранатами, – на его развороченном капоте, перевесившись через лобовой бронелист, мешком лежал труп водителя, не успевшего выбраться из подбитого броневика. Труп лизали крошечные язычки пламени, обволакивая его тонкими дымными струйками; ствол крупнокалиберного пулемёта бронемашины бессильно задрался к небу.
Второй труп лежал у левого колеса – этот янки успел выбраться из железной коробки транспортёра, но это ему не помогло: осколки старых добрых гранат Миллса порубили его в мясокостный фарш. Третий американец – здоровенный негр – добежал до ближайшего дома, где и рухнул, срезанный автоматной очередью: даже отсюда видны дыры в спине убитого, словно туда заколачивали огромные гвозди. Покойник уткнулся лицом в стену, отчего его сетчатая каска съехала на затылок, и голова казалась какой-то несуразной.
– Всё чисто, сэр, – дюжий сержант, подошедший к Дэвиду, поднёс пальцы к берету. – В кузове этой жестянки, – он махнул рукой в сторону чадящего «хавтрака», – натуральный ростбиф, всех покрошило. Пленных нет, сэр.
– Не очень-то и хотелось, – буркнул капитан, – нужны они нам… Прочешите дома, Том, вдруг там кто затаился. И если что, не церемоньтесь: на войне как на войне.
– Есть, сэр! – молодцевато ответил Том и отбежал торопливой рысцой, придерживая автомат.
«Надо было ему сказать, – подумал Кленчарли, – чтобы последил за Красавчиком Джоржди: парень уже наверняка вынюхивает какую-нибудь симпатичную мулатку, ищет приключений на свою задницу. Хотя Красавчику подойдёт и несимпатичная: в отношении женщин Джорджи отличается поразительной всеядностью, следуя принципу «плевать, что морда овечья, лишь бы pussy человечья». А, чёрт с ним: нарвётся – сам виноват, спишем на боевые потери. На войне как на войне».
Капитан Дэвид Кленчарли, огрубевший за годы войны и не чуравшийся солдатского жаргона, принадлежал к потомственной английской аристократии – его род считал предков со времён Вильгельма Завоевателя. Все Кленчарли были истинными джентльменами: среди них были рыцари, пираты, работорговцы, офицеры колониальных войск, и неудивительно, что отпрыск этой славной династии избрал для себя карьеру военного – другого занятия он и не мыслил. Молодой офицер воевал с тевтонами с первых дней войны; будучи лейтенантом, сумел выйти живым из Дюнкерского побоища, а потом отважно защищал землю Англии от вторжения германских орд. Он сражался доблестно, но после поражения Британии, когда стало известно, что Англии по условиям мирного договора с кайзеррейхом разрешено иметь кое-какие вооружённые силы, одним из первых вступил в ряды новой «домашней армии», став офицером разведывательно-диверсионного подразделения «коммандос».
«Вы понимаете, – спросил его генерал Уэстморленд, командир дивизии «Роберт Клайв», ознакомившись с послужным списком кандидата, – что вам, лейтенант, придётся теперь воевать на стороне немцев, за Германию?» – «Я буду воевать за Британию, – ответил Дэвид, глядя в прозрачные глаза генерала, – против Соединённых Штатов Америки. Именно это, сэр, нам и надо было сделать с самого начала, а мы стреляли не в тех, в кого нужно было стрелять».
Почти все волонтёры «Клайва» разделяли эту точку зрения. Да, Британия потерпела поражение в честном рыцарском поединке, но сохранила свою независимость и будущее. А будущее – оно может быть разным (в конце концов, норманнское завоевание сделало из Англии Великобританию и вознесло её на вершину могущества). Многие британцы до сих пор считали США всего лишь взбунтовавшейся английской колонией, и если эту колонию не удалось усмирить в восемнадцатом и девятнадцатом веках, то это можно (и нужно) сделать в двадцатом веке. И поэтому добровольцы дивизии «Клайв», высадившиеся на Виргинских островах, дрались с американцами свирепо, взыскивая с янки старые долги и не давая и не прося пощады.
Британский палубный штурмовик «файрфлай»
Над крышами домов пронеслась пара «файрфлаев», послышались отдалённые глухие взрывы – вероятно, штурмовики заметили какую-нибудь посудину, пытавшуюся улизнуть с Сен-Томаса на Пуэрто-Рико, и спешили разломать её в щепки. Перед высадкой десанта американские аэродромы на Девичьих островах обрабатывали пикировщики с германских авианосцев, но непосредственную поддержку батальонам «Клайва» оказывали самолёты с «Юникорна»: лёгкого авианосца, входившего в состав британской экспедиционной эскадры. И ревели в бухте Круз Бэй шестнадцатидюймовые орудия «Короля Георга V» – линкор, смотревшийся среди десантных судов медведем в стае собак, обстреливал остров Сен-Джон, где всё ещё сопротивлялись остатки недобитых янки. Но их бессмысленное сопротивление ничего уже не значило: после пятидневных боёв «Юнион Джек» изгнал звёздно-полосатый флаг с Виргинских островов.
…Капитан Дэвид Кленчарли составлял боевое донесение в штаб, когда в небе снова появились самолёты, и уже не английские. Палубные бомбардировщики с белыми звёздами на крыльях атаковали суда на рейде Шарлотты-Амалии, вырастив на морской глади целый частокол белопенных столбов.
