Дорогами Миров
Пустота отвердела, превращаясь в лёд, только в отличие от обычной замёрзшей воды лёд этот имел неизмеримо большую прочность, причём прочность магическую, напрочь отсекая Гейртара от извергаемой Карантэйей колдовской энергии. С холодеющим сердцем Эндар понял: на поле боя (бегства?) появился сам Командор Аргентар с четырьмя Магами из своей личной синтагмы, а против них Гейртару не устоять. Понял это и Гейртар, и отчаяние, неизбывное отчаяние охватило его. Нет, беглец знал, что его воплощению ничто не угрожает, его отпустят к Голубым, – свобода выбора! – но отпустят лишь после того , как проделают с ним то же, что сделали с Капитаном Керстером. Тайны Расы Вечных Воителей не должны попасть к Магам иных Рас! Так было, так есть, так будет! Но этот обряд – Эндар знал это, он хорошо помнил содержание послания своего боевого друга, – для Гейртара неприемлем. И выхода для Мага-Ведущего не было...
...Ещё несколько раз Гейртар бросался на всё уплотнявшуюся преграду. Силы его убывали, и неотвратимая развязка приближаясь. Кольцо-сфера Алых Магов сомкнулась, и Карантэейе уже не под силу было дотянуться до возлюбленного. Её магия бессильно стекала по разделившей их ледяной броне, и Эндар видел, как гасла улыбка на прекрасном лице, уступая место выражению боли и потерянности. Ещё совсем чуть-чуть – и спелёнатого чарами Гейртара поволокут под надёжной охраной в Цитадель, на суд Магистров, а там – или-или... Но конец драмы оказался совсем другим, нежели все ожидали. Гейртару не хватило мига до свободы, но миг для принятия решения у него остался, как остались и силы для воплощения этого своего решения в реальность...
Два заклятия сработали одновременно, и по качеству они оказалось лучшими из всех чар, что когда-либо творил Алый Маг Гейртар. Первое заклятие вызвало саморазрушение. Алый Маг рангом ниже Капитана не сумел бы должным образом привести в действие Абсолютное Оружие в одиночку, но Гейртар смог . Он не хотел убивать никого из своих, а прорваться не вышло. Но направленное на самоубийство заклятие не удалось блокировать самому Аргентару. А быть может, Командор просто не ожидал такого или... не захотел ? Как бы то ни было, ослепительное белое пламя выплеснулось во тьму, и для Гейртара, и, что гораздо серьёзнее, для Первичной Матрицы, Души, Сущности, воплощённой в Маге-Воителе Гейртаре, всё кончилось. Монаде предназначено вернуться в Лоно Вечнотворящего Разума по завершении Великого Круга, и только Конечная Смерть может нарушить это Предначертание. И именно Конечную Смерть призвал для себя мятежный Ведущий...
Второе заклятье было неожиданным по сути, и поэтому осталось не замеченным никем, даже Аргентаром. Прочитал его только лишь тот, кому оно предназначалось – Капитан Эндар. Спрессованная в тугую магическую глобулу информация обо всём происходившем канула в пространство, пронзая Миры и измерения, чтобы по истечении некоторого срока – не более нескольких стандартных дней – добраться до адресата, лучше всего тогда, когда он будет спать. Волшба была поистине высшей пробы – глобула успела впитать в себя и ещё кое-что, случившееся уже после того, как Ведущий Гейртар обратился в ничто . Не так много, в общем-то, но отчаянный крик Карантэйи, крик смертельно раненой птицы, крик, переворачивающий Миры, крик, в котором не было ни капли фальши, – этот крик глобула впитала и скрупулёзно воспроизвела, добравшись до того, кому она и была послана.
И крик это, затихая, продолжал звучать в сознании Эндара, хотя видение уже погасло. Маг проснулся, встал и подошёл к окну, всматриваясь в мягкую уютную темноту за ним и пытаясь решить для себя несколько странный на первый взгляд вопрос: что это было – живое подтверждение наивно-прекрасного рыцарского девиза седых времён: «Любовь стоит жизни!» или же... очередная победа магии Инь?
* * *
Как-то само собой получилось, что Эндар совсем не вспоминал о спасённом Алыми маге Технодетей. И меньше всего он предполагал, что тот тоже может находиться здесь, в Мире Сказочных, в том самом «санатории», как окрестил своё временное обиталище (а было ли у него когда-либо обиталище постоянное?) Воитель. Однако это оказалось именно так.
О том, что Техномаг по имени Иридий (странно звучащее имя!) здесь, Эндар узнал от Аэль. Он наверняка и сам почувствовал бы его присутствие, просто не придавал этому факту никакого значения, не думал об этом и, следовательно, не концентрировался.
Как-то утром (Аэль делила ложе с Воителем ночью, а потом омывала его своей целительной магией), уже уходя, Целительница окинула Мага взглядом, в котором сквозило удовлетворение от качественно выполненной работы.
– Ну вот почти и всё, Эн...Ты уже совсем как новый, Капитан. Скоро ты покинешь этот Мир. Тебя ждут новые Дороги, новые Миры, новые битвы – и новые женщины. – Аэль произнесла всю эту чуть высокопарную тираду без малейшей тени ревности (да и могла ли идти о ревности речь!), просто констатируя факт. – Да, а не хотел бы ты повидать спасённого тобой?
– Кого? Какого спасённого?
– Того самого. Ты уже не помнишь, о Воитель, что в той памятной схватке, когда тебя полоснул Чёрный Нож, вы спасли пленного – мага из галактиан. Он здесь, неподалёку. Чёрная Магия серьёзно его покалечила , и он пробудет здесь ещё не один день. Иридий едва не сделался зомби , и мне стоило немалых трудов оттащить его от края... Я рассказала ему о тебе, и Юный очень хотел бы с тобой встретиться – если ты не против, конечно.
– Почему бы и нет? Мне и самому интересно. Столько лет опекать Технодетей и не познакомиться поближе ни с кем из них – это просто неразумно.
– Правду говорят, что у Алых Воителей понятие разумности и целесообразности всегда стоит на первом месте... – с какой-то странной интонацией фыркнула Аэль. Девчонка вообще иногда позволяла себе в общении с Эндаром некоторую вольность – что поделаешь, Закон Разделённого Ложа накладывает свой отпечаток. Но Эндару и в самом деле захотелось увидеть Юного Мага – времени у Капитана вполне достаточно, почему бы и нет?
И в тот же день они встретились. Сначала Аэль намеревалась пригласить мага из расы Технолидеров в Дом Эндара, но Алый Воитель предпочёл встречу в жилище Иридия – ему хотелось посмотреть, в каком антураже обитает представитель расы, для которой магия не была столь естественной и неотъемлемой, как для тех же Алых или для аборигенов Мира Сказочных.