Трансформер (СИ)

       Вдалеке стоял сервированный стол, накрытый на троих.
       Валентин Игнатьевич сел во главе, позволяя дворецкому помочь с массивным стулом. Родион подвел Марка к его месту и лично усадил омежку, ноги которого с трудом доставали до пола. Сам же устроился напротив, за последним накрытым прибором, по правую сторону от родителя.
       - Необязательно было доставать фамильное серебро, папа. Мы же в конце концов собрались в узком кругу.
       - Я впервые встречаю твою пару, а ты упрекаешь меня в том, что я хочу произвести приятное впечатление, - нисколько не обидевшись, откликнулся омега. – Тебе нравится, Марк?
       - Да, - скромно отозвался последний, едва оторвав взгляд от тарелки.
       - Как учеба, сын?
       - Все в порядке. Никаких проблем.
       - Абсолютно?
       Родион посмотрел на родителя долгим взглядом. Ему ответили безмятежным спокойствием, от которого Марку стало не по себе. Вот от кого унаследовал Сокольников этот пронизывающий обескураживающий взор.
       - Абсолютно.
       Омежка нырнул в тарелку, втягивая шею в плечи.
       - Марк, а у тебя как с учебой? Нравится?
       - Да. Интересно… очень.
       - Трудно, наверное. Ведь ты только девятый класс успел окончить.
       Марк проглотил некстати положенный в рот кусочек мяса:
       - Родион мне помогает… без него я бы не справился.
       - Конечно, учеба – дело ответственное… и потому иногда можно подправить нужную закорючку, - старший омега подмигнул.
       - Я никогда не пользуюсь своей силой таким образом!
       Негодование звучало тонкой струной. 
       - Папа!
       - Я совсем не хотел никого обидеть, - ни грамма сожаления в голосе. – Просто почему бы не облегчить себе жизнь, если есть такая возможность? Разве ты никогда об этом не задумывался, Марк?
       - Нет. Это неправильно.
       - Но ведь ты же пользовался силой, чтобы спасти Родиона, чему я несказанно рад и за что безмерно благодарен. Так почему не воспользоваться таким замечательным даром для собственной выгоды? Или назло недругам.
       Родион резко поднялся.
       - Думаю, нам пора. Спасибо за гостеприимство, - процедил он сквозь зубы.
       - Присядь, сын. Сейчас подадут жаркое.
       Валентин Игнатьевич увлеченно работал серебряными приборами, не обращая внимания на сына, пока Родион взирал на родителя сверху вниз, явно что-то обдумывая. Затем перевел взгляд на Марка, и тот попытался ободряюще улыбнуться, говоря, что все в порядке.
       Несмотря на все желание не видеться с папой Родиона больше никогда, Марк понимал, что это и его будущая семья, если он собирается остаться с альфой, а именно этот путь он для себя и выбрал, и потому он просто не мог встать и уйти, ожесточив будущего свекра еще сильнее.
       Родион никогда не рассказывал ему, как отреагировал папа на то, что он связался с трансформером, который к тому же оказался его парой, но Марк подозревал, что радость мало напоминала феерический восторг. Валентин Игнатьевич имел право не доверять Марку, ведь доказать истинность пары он никак не мог из-за отсутствия нюха у альфы… да, скорее всего, он видит в омеге угрозу для единственного сына.
       Остаток обеда прошел в молчании, пока не подали десерт.
       - Как себя чувствует отец?
       Лицо Валентина Игнатьевича изменилось в мгновение ока, словно тяжелая плотная вуаль опустилась на лицо, скрывая чувства. 
       - Без изменений.
       - Что говорит доктор?
       Марк безразлично собирал подтаявшее мороженое маленькой ложкой. Тонкая сухая рука гипнотизировала. Светлый, почти бестелесный человек напоминал духа, сохранившего условную оболочку, чтобы его собеседники знали, в какую сторону обращаться. 
       - Говорит, что состояние стабильное.
       Атмосфера спокойствия и безмятежности, зависшая над ними, вовсе не казалась легким газом семейного благополучия, как могло показаться на первый взгляд, но нависала пропитанным рудным запахом саваном, равномерно тянувшимся от хозяина дома. 
       - Я зайду к нему позже.
       Больше никто не проронил ни слова.
***
       - Родион, я бы хотел спросить, - осторожно начал Марк, решившись задать вопрос, мучавший его не один день.
       - Конечно, - чмокнул альфа его в затылок, закутывая в одеяло и притягивая к себе.
       - Что на самом деле случилось с твоим отцом? – жутко нервничая, не зная, позволено ли ему спрашивать об этом, напрягся Марк.
       Альфа глубоко вздохнул и, взяв паузу, глухо ответил:
       - Несчастный случай. Пару лет назад на отца совершили нападение. Ничего серьезного, просто очередные конкуренты решили силой разделаться с тем, кто им не по зубам в деловых вопросах. Охрана работала как часы, выводя отца из-под удара. Они уже были практически в безопасности, когда по ним открыли пальбу – один стрелок засел на высоте, любитель, он почти не был опасен, если только не шальная пуля, - альфа помолчал. – Именно ее и схлопотал один из охранников отца, когда они были в нескольких метрах от машины. Он упал и повалил его… - замученный досадой вздох вырвался из груди. – Отец упал следом и ударился головой о бетон площадки. И вот уже два года лежит в коме.
       Сказать было нечего.
       Марк развернулся под рукой альфы и ближе притиснулся к обожаемой паре, показывая, что он с ним и разделит с ним все, что тот захочет.
       Думать о том, что один удар головой разбил чью-то семью, было пугающе.