Без права голоса... (СИ)
К бабушке я вернулась лишь к четырем часам.
- Ну что, устроилась на работу? - Она весело поглядела на меня, как будто знала, что я полдеревни обошла.
- А то. - Я сбросила кардиган, и принялась выползать из платья.
- И к Веньке, небось, заглянула?
- Заглянула.
- И с Надькой потрещала?
- Потрещала.
- Ну, тогда давай поешь и в огород. Завтра будем редиску сеять.
Глава 3
Андрей
«И что это было?» - Спросил у Толика, пока мы шли в кабинет.
- Бухгалтер, я же сказал. С красным дипломом, между прочим. - Он гордо надул щеки, как будто этой Анжелике сам диплом выдал. - Я ее сам сначала за ребенка принял, но потом паспорт проверил, нормально все.
Я покосился на него. Ребенок? Нет, я не принял ее за ребенка, так как полностью сформировавшаяся женская фигура давала понять, что девочке далеко не пятнадцать. Обтянутая тонкой желтой тканью аккуратная грудь до сих пор маячила перед глазами.
- Дядь Андрей, я вечером еще поиграю? - Племянник вожделенно покосился на монитор.
«Папа вечером приедет». - Напомнил ему.
- Он не разрешит. Будет книжку мне читать. - Опечалился ребенок.
- Может, Темычу няньку нанять? - Толик покосился на Дениску. - Школу еще два года ждать, а в садике мест нет.
«Сами присмотрим». - Прожестикулировал.
- А мне Анжелика понравилась. - Вздохнул мальчик. - Может быть, папка женится на ней? У меня мама появится.
Мы с Толькой переглянулись. Эта тема была крайне болезненной для нас. Моего двоюродного брата одного с малышом оставила жена, почти сразу после родов. Если бы не наша мама тогда, хрен бы он выкарабкался. Своих-то родителей у него к тому времени не было уже. И из запоя нам с Виталиком его пришлось принудительно выводить. И с ребенком помогать. Мы тогда все пеленать научились, даже Толик, хотя он к нашей семье не имел никакого отношения. Просто друг. Друг, которого когда-то спас от тюрьмы нанятый нами за хорошие деньги адвокат. Вот и таскается теперь везде за нами, куда бы мы ни поехали.
Так вот и получилось, что Дениска наш «сын полка». Мы все за ним присматриваем по очереди. Артем сейчас на стройке, вместе с двумя бригадами строителей, где он работает бригадиром. Еще отделочники под его присмотром. Восьмой дом ставим по нашему проекту.
- Когда будем коробки распаковывать? - Толик пнул ближайшую. - Я Анжелике пообещал, что к понедельнику ей кабинет обставим.
«Пообещал?» - Я выгнул бровь. Толик еще ни одной девушке в своей жизни ничего не обещал.
- Да ладно. Я же видел, что она тебе понравилась, так что бегать за ней не буду. Пусть сама смотрит, кто ей нужен. Вдруг ей Темыч понравится, а она потом и за Дениской присмотрит?
Во мне эти слова вызвали какой-то внутренний протест. Ну, девочка же совсем. Темка ее сломает. Ей кто попроще нужен. Виталик, например. Но брат сейчас увез маму в санаторий в Краснодар, так что приедет лишь через неделю. Мама сильно сдала после смерти отца.
Нас она родила, когда ей самой было за сорок. Долго пыталась, кучу процедур они с отцом прошли. Она даже папу подбивала на то, чтобы он любовницу себе нашел и детей завел, но нет, отец был непреклонен. Когда в сорок лет она забеременела, он был на седьмом небе от счастья. А еще и мы с Виталиком родились, двойня сразу. Вот только мое горло во время беременности обвила пуповина, и повредила мне голосовые связки. Еще в младенчестве я перенес несколько операций, но вернуть голос мне так и не смогли.
Родители из-за этого любили мня ничуть не меньше, чем брата. Я учился в обычной школе, выучил несколько языков. Очень много читал. В двадцать с небольшим, Виталик, который учился на архитектора, предложил мне написать одну программу по его разработкам. Около года мы потратили на это дело, но когда столичные инженеры опробовали и протестировали разработку, то выкупили ее за огромные по тем меркам деньги. В общем, и нам и детям хватит. Мы подумали, подключили Толика и за несколько лет разработали еще несколько подобных программ на английском, арабском и китайском языках.
Когда в наши двадцать семь лет на нас упал бюджет средней африканской республики, мы, малодушно прикрывшись смертью отца, сбежали в Тивжу, родной поселок мамы. А так как в средствах мы ограниченны не были, то выкупили у бывшего колхоза земли и принялись строить коттеджный поселок, прихватив в качестве прораба Темку, который в то время переживал не лучшие времена. Пять домов в поселке уже были проданы. Три принадлежали нам. Еще был старый дом маминых родителей, который мы перестроили.
Помимо этого, мы выкупили местную пилораму и за полгода переоборудовали ее в мини-фабрику по производству СИП-панелей, из которых и строили дома. А что? Поселку новые рабочие места были обеспечены, городские активно покупали дома и участки рядом с красивой полноводной рекой. Более того, в поселке находился пруд, который был местной достопримечательностью и где водились редкие виды птиц. После того, как мы отсыпали дорогу по поселку щебнем, заказы стали поступать один за другим. А уж когда мы провели газ, то и вовсе заказов стала уйма. Жаль, что бухгалтерша наша уволилась, и теперь мы плавали в плане финансов и налогообложения, но вовремя появившаяся златокудрая девчулька могла решить эту проблему на корню.
Анжелика. Почему-то именно она зацепила меня впервые за ближайшее время так, как ни цеплял никто. Назвали же родители ребенка. Как королева французских воров. Красивая, курносая, без грамма косметики. Темно-рыжие ресницы и брови, правильной формы губы и чуть пухлые щеки, ничуть не умаляли женственности этой девушки. Мне вдруг невыносимо захотелось увидеть ее. Хоть мельком.
Быстро разложив все документы по местам в будущей бухгалтерии, я вышел из офиса, под который мы оборудовали бывшую контору.
- Дюх, ты куда? - Следом вышел Толик.
«Хочу пройтись».
- Она спит уже, наверное. Сумерки же. - Пробормотал он. - Сейчас Темке позвоню, Дениску сдам, и с тобой схожу.
«Не надо». - Покачал головой.
- Девки поймают, изнасилуют. Ты же помнишь, как к нам тут относятся? - Он пошевелил бровями.
«Помню. Я тихо».
Дом Анны Николаевны Лапотковой я нашел быстро, так как, она была одной из первых жительниц поселка, принявших нас. Многие не принимали, обзывая «олигархами», «буржуями» и «ворами», захватившими их земли. Половина поселка почему-то ополчилась на нас за то, что мы перестроили некоторые здания, дали возможность развиваться поселку. Другие, что отказали в замужестве их дочерям и внучкам. А кого было в жены брать? Тех, кто в неликвиде остался? Основную массу невест представляли те девушки, кто не добился в жизни ничего, кроме красивого умения надувать губки. Ни образования, ни увлечения, ничего, кроме стремления, найти выгодного жениха.
Лишь Надька Паркунова заслужила мое одобрение, послав в свое время Виталика на три веселых буквы. С тех пор на брата страшно смотреть было. Нет, сам же сказал, что не хочет ничего, кроме секса, даже подарки готов был дарить и деньги давать, но получил от ворот поворот. Надежда послала его далеко и надолго. Более того, она его даже не замечала при встрече, здороваясь с кем угодно, кроме него. А брат страдал и, кажется, влюбился. Впервые в жизни.
Я так радовался в то время, что такая участь меня не постигла. А сейчас иду по улице, пытаясь найти тот самый дом Лапотковых, мимо которого не один раз проезжал на машине. Так как время было позднее, то дом встретил меня тишиной и открытыми окнами. Зато за домом слышался громкий смех Анжелики. Немного подумав, открыл калитку и зашел в огород.
- Ба, ну какие кабачки? Ты же редиску хотела. - Раздался смешливый голос Анжелики.
- Одно другому не мешает. - Проворчал голос Анны Николаевны. - Женька ваш приедет, так мне и заняться нечем будет. Нет уж. Сама посажу.
- Пап Женя как лучше хочет. - Девушка не хотела сдаваться.
- Давно ль ты его папой обзываешь? - Проворчала пожилая женщина. - Как ко мне приедешь, так папа-папа, а в глаза, так все дядей величаешь.