Ползи, тень!

Выкрикнула Имя, негромко… ветер на море стих… Снова, как будто имела право вызывать… волны стихли… и в третий раз – торжествующе.
Крик волн, гром прибоя, рев ветра, весь шум моря и воздуха смешались в могучем диапазоне. Все смешалось в хаотическом вопле, первобытном, страшном. Неожиданно все море покрылось гривами белых морских коней… армией белых морских коней… белых коней Посейдона… ряд за рядом эти кони устремлялись из глубины океана и обрушивались на берег.
Над более низкими возвышенностями, между скалой, на которой стояла Дахут, и вершиной, на которой стоял я, выросла стена воды, она поднималась, быстро и целеустремленно. Поднимаясь, она меняла форму… набирала силу. Все выше и выше, на сто футов, двести футов над скалами. Остановилась, вершина ее стала плоской. Ее вершина превратилась в гигантский молот…
А за ней показалась гигантская туманная фигура, голова ее скрывалась в облаках и была увенчана молниями.
Молот обрушился, ударил на Существо в Пирамиде, на де Кераделя и одетых в красное людей с пустыми глазами, на монолиты.
Пирамиду и монолиты скрыла вода, кипящая, бьющая струями, разбивающая камни. Она переворачивала эти камни, бросала их.
На мгновение послышался нечеловеческий вопль их глубины Пирамиды, и я увидел, как Чернота, укутанная алыми огоньками, извивается под ударом молота воды. Мириадами рук бьется она в воде. И исчезает.
Вода устремилась назад. Она завихрялась вокруг нас, уходя, мы стояли по колено в воде.
Она уходила… со смехом.
Снова поднялась гора, увенчанная молотом, снова обрушилась на Пирамиду и стоячие камни. а этот раз воды зашли так далеко, что под их напором падали дубы… и снова они отступили… и снова поднялись и ударили… и я увидел, как исчез старый дом со всеми его призраками.
И все это время морская Дахут стояла неподвижно. Ее безжалостный смех покрывал рев моря и удары громящего молота.
Назад устремились последние воды. Дахут протянула ко мне руки, крикнула:
– Алан… иди ко мне, Алан!
И я ясно увидел тропу между собой и ею. Как будто Дахут была рядом. Но я знал, что это не так, что это колдовское зрение, которым она меня наделила, позволяет так видеть.
Я сказал:
– Удачи, Мак Канн… удачи, Рикори… Если я не вернусь, скажите Элен, что я ее любил.
– Алан… иди ко мне, Алан!
Рука моя упала на ручку длинного ножа. Я крикнул:
– Иду, Дахут!
Мак Канн схватил меня. Рикори отбросил его руки.
Он сказал:
– Пусть идет.
– Алан… иди ко мне…
Воды стремились назад, через скалы. Водоворот обернулся вокруг Дахут. Поднял ее высоко… высоко…
И вдруг со всех сторон на нее набросились тени… били ее, бились о нее, толкали ее назад… в море.
Я видел, как на лице ее появилось изумление, затем гнев, потом ужас… и отчаяние.
Вода неслась в море, и с нею Дахут, а тени топили ее…
Я услышал собственный крик:
– Дахут! Дахут!
Подбежал к краю скалы. Сверкнула яркая молния. В ее свете я увидел Дахут… лицо поднято, волосы раскинулись, как серебряная сеть, глаза широкие и полные ужаса… умирающие.
А тени топили ее, толкали под воду, вглубь… вглубь…
Колдовское зрение быстро слабело. Но колдовской слух все еще был со мной.
Прежде чем зрение совсем ушло, я увидел де Кераделя. Он лежал на пороге Пирамиды, раздавленный ее камнями. Камни раздавили грудь и сердце де Кераделя, как он это делал с жертвами. Видны были только его руки и голова… лицо смотрит вверх, мертвые глаза полны ненавистью… мертвые руки протянуты в… проклятии или мольбе…
Пирамида плоская, и нет ни одного стоячего камня.
Колдовское зрение и колдовской слух исчезли. Вокруг было темно, только сверкали молнии. Море темное, белеют только верхушки волн. И слышен шум волн, ничего больше. Ветер – обычный шум ветра.
Дахут мертва.
Я повернулся и спросил Рикори:
– Что вы видели?
– Три волны. Они уничтожили все внизу. Убили моих людей.
– Я видел гораздо больше, Рикори. Дахут мертва. Все кончено, Рикори. Дахут мертва, и ее колдовство кончилось. Нужно ждать здесь до утра. Тогда сможем вернуться… к Элен…
Дахут мертва.
Как в старину, давным-давно в Исе… ее убили ее тени и ее злоба… убило море… и я.
Смог ли бы я убить ее ножом, если бы добрался раньше волны?
Цикл замкнулся и кончился, как в старину, давным-давно, в Исе…
Море очистило землю от ее колдовства, как очистило давным-давно Ис.
Оставалась ли в Карнаке Элен, когда я выступил из него, чтобы убить Дахут?
Очистила ли она меня от воспоминаний от Дахут, когда я к ней вернулся?
Сможет ли это сделать Элен?
1
Пер. О.Румера