Охота на лис

– Так что же все-таки произошло? – спросил строго Дамиан, когда они остались втроем.
Генри извлек из кармана коричневый сверток и протянул его лорду Левингтону.
– Это твои деньги и зашифрованное послание?
Глаза Дамиана широко открылись от изумления:
– Где, где вы нашли это? Я обшарил всю округу в поисках пакета.
– В комоде у Жюстины.
Дамиан резко повернулся к девушке, и она едва слышно пролепетала:
– Я… я нашла его в саквояже, который, должно быть, принадлежит Вам…
– Это тот самый саквояж, что пропал в Кроули, – улыбаясь, Дамиан бросил сверток на стол. – Отлично, все отлично! Теперь все в порядке!
Генри присел на край стола и нетерпеливо спросил:
– Так, может, ты объяснишь нам, в чем дело?
– Да, конечно… Я попросил Роджера забрать саквояж в Кроули и привезти его мне, но он, как всегда, чертовски напился и не смог выполнить моего поручения. – Дамиан, казалось, не понимал, что хочет узнать Генри, и не улавливал в голосе лорда Алленсона ничего тревожного.
Генри вежливо откашлялся и, не мигая, словно сверля взглядом, уставился на друга. Только теперь до Дамиана стал доходить смысл его вопроса.
– Что конкретно тебя интересует, Генри? И оставь, ради бога, этот обвинительный тон – мы не в суде!
– Хорошо. Я хочу знать, что означают эти шифры. Конечно, я мог бы не ломать себе голову над ними, а просто отвезти в Лондон в Министерство внутренних дел и рассказать там обо всем…
В ответ Дамиан расхохотался:
– Господи, неужели я похож на предателя? И ты думаешь, что я веду двойную игру – работая на Веллингтона и Кэслри, еще и шпионю в пользу бонапартистов?
– Нет, я не верю, но… – Генри печально вздохнул. – Во всем этом много подозрительного: деньги, зашифрованное послание…
– Слушай же! Деньги – это плата, но не за секретные сведения, а за контрабандные шелк и бренди, поставляемые некоему торговцу в Кроули. Я не стану посвящать вас во все тонкости этого бизнеса: во-первых – неинтересно, во-вторых – необязательно… – Дамиан замолчал, но ненадолго. – Однако, – продолжал он с усмешкой, – благодаря именно такого рода услугам мне удалось погасить значительную часть долгов покойного отца. Скажу честно, мне лично мало импонирует это занятие: я не люблю шелка и давно уже не увлекаюсь бренди, но оно помогло спасти мое родовое гнездо. Кроме того, благодаря ему я имею возможность помочь жителям моих владений свести концы с концами. У меня сейчас налажены тесные взаимовыгодные связи с торговцами по обе стороны границы…
– Меня мало интересует эта сторона твоей жизни, – заметил Генри миролюбиво. – Я давно об этом догадывался. Сейчас меня беспокоит совсем другое, – и Генри выразительно посмотрел на сверток в коричневой бумаге.
– Ты вынуждаешь меня говорить о вещах, о которых говорить я не вправе.
Генри возбужденно соскочил со стола.
– Ну, хорошо, хорошо… – успокоил его Дамиан. – Тебе я могу довериться. Это секретные инструкции из ведомства лорда Кэслри нашему агенту во Франции. В них указаны имена находящихся в Париже тайных сторонников Бонапарта, которые планируют переворот с целью вернуть к власти своего императора. Европа еще не оправилась от ужасов той войны, чтобы быть ввергнутой в новую бойню. Генри задумчиво потер подбородок:
– А ты не допускаешь, что это послание – слишком лакомый кусок для Лиса и его компании?
– Да, вполне возможно, ведь он наверняка понимает – как только покончат с тайным бонапартистским обществом в Париже, ему тоже придет конец, – Дамиан посмотрел на Жюстину невидящим взглядом, будто ее вовсе не было в комнате.
– Видишь ли, друг, – Генри заговорил быстро и взволнованно, – я располагаю достоверными сведениями, что этот агент действует именно в нашем районе, поэтому подозреваю каждого, – Генри сделал паузу, – но после нашего разговора у меня нет сомнений – ты невиновен! Думаю, теперь мы должны помочь друг другу выманить настоящего Лиса из норы. Я чувствую, что он среди нас, где-то рядом.
– Ты хочешь сказать, что этот мужчина или женщина – человек нашего округа? – спросил Дамиан. – Иначе ему не добраться до твоих секретных документов?
– Да… или кто-либо из местных контрабандистов – с помощью слуг они вполне могут проникнуть в дом. К счастью, я никогда не забываю запирать все свои важные бумаги в потайном сейфе.
– …о котором хорошо знает Шэдуэлл, – недобро усмехнулся Дамиан.
– Я знаю, ты не очень жалуешь моего секретаря, но поверь, этот человек – вне подозрений.
– Ну, почему же? Он вполне мог похитить саквояж из моей комнаты, – вступила в разговор Жюстина, уязвленная тем, что на нее никто не обращает внимания.
– Генри, что ты знаешь об этом Шэдуэлле, – продолжал лорд Левингтон, не обращая внимания на слова мисс Брайерли, – кроме того, что он когда-то служил в военном министерстве и является младшим сыном лорда Суини?
– Я знаю еще, что он член партии Тори и всем сердцем поддерживает реставрацию Бурбонов во Франции. Шэдуэлл – серьезный человек без дурных привычек и наклонностей. Наконец, я не сомневаюсь в его лояльности и преданности.
– Ты доверяешь ему всю переписку с Министерством внутренних дел?
– Да, – утвердительно кивнул Генри. – Конечно, я не показываю ему абсолютно все, но те бумаги, которые требуют немедленного ответа, он, безусловно, видит.
– И даже те из них, в которых содержатся секретные сведения, связанные с деятельностью министерства и правительства? – голос Дамиана прозвучал жестко.
Генри недовольно поморщился.
– Как я уже сказал, этот человек достоин доверия, и не нужно его ни в чем подозревать.
Дамиан кивнул:
– Ну, хорошо, я верю тебе… Но если Шэдуэлл вне игры, то кто остается? Ведь только вы имеете доступ к секретным правительственным документам…
– Ты забыл про самого себя, Дамиан, – тихо сказал Генри, приближаясь к лорду Левингтону. – Ты тоже имеешь доступ к секретной информации… Извини, конечно, что я позволил себе усомниться в твоей порядочности, но пойми, эта шифровка не могла не вызвать подозрений. Вот тебе моя рука в знак полного доверия.
Дамиан крепко пожал протянутую руку.