Охота на лис
Графиня мирно дремала в кресле, сидя в той же позе, в которой оставили ее там молодые люди. Жюстина тихо подошла к ней и осторожно тронула за плечо.
– Диана, я отправляюсь спать, – сказала девушка. – Спокойной ночи.
Графиня посмотрела в сторону террасы и спросила:
– А где Дамиан?
– Видимо, отправился к Джорджу на ночлег.
– Я очень люблю этого негодника, – улыбнулась графиня. Она взяла Жюстину под руку, и они вместе вышли из комнаты.
– Скажите, Диана, что Вы находите в этом человеке? Что заставляет Вас вот уже не первый раз выказывать ему симпатию? Верите ли Вы ему?
Миссис Алленсон задумалась. Да, она не слишком хорошо знала лорда Левингтона. Он и Генри, правда, дружили с детства, но семейство Алленсонов никогда не поддерживало отношений с Траубриджами, и причин тому было предостаточно. Когда мальчики учились в университете, Дамиан бывал в доме Алленсонов и с тех пор числился дорогим гостем из-за своего обаяния и преданности в дружбе с сыном. Теперь он редко посещал Эндбери, но старая привязанность и интуиция подсказывали леди Алленсон, что на этого человека можно положиться в самый трудный момент жизни… «Что же так взволновало Жюстину?» – недоумевала старая графиня и, рассудив по-своему, сказала:
– Дорогая, Вы, наверное, наслушались о нем всяких небылиц. Так вот мой совет Вам – не верьте злым языкам. Что бы о нем ни говорили, я уверена, он – порядочный человек!
– Я хотела бы поверить Вам, если бы Вы привели мне достаточно убедительные доказательства его порядочности. Пока же все, что я знаю о нем, говорит об обратном!
– Напрасно Вы так категоричны, моя девочка! Нет людей, не подверженных каким-либо недостаткам. Многое нужно прощать друг другу. Лорд Левингтон имел не сладкое детство, да и юность его прошла не гладко. Только я знаю, что у него на плечах хорошая голова и в груди – доброе сердце. Все остальное – сущие пустяки, и дай Бог каждому быть похожим на него!
«Неужели он сумел обольстить всех, кто встретился на его пути? – думала Жюстина, засыпая. – И даже эту пожилую, опытную женщину! Неужели никто, кроме меня, не понял, насколько он лжив и двуличен, а может, и того хуже – предатель?»