Сборник рассказов и повестей.

– Ни-ни-ни, - испуганно говорит колдун. - Ни в коем разе. Сам говоришь: порядок должен быть. А по порядку это не ко мне. Это к моему заместителю по гномиковым делам.
– Это какой же заместитель? - спрашивает, ужаснувшись, Пиньков. - Это тот, что ли, мордоворот за дверцей? Да он же гномиков живьем глотает - по нему видно!
– Строг, - бодро соглашается колдун. - Что строг, то строг. Пожаловаться не могу.
– Ну, дед! - говорит Пиньков. - Ну, дед! Завалил ты службу!
Сбросил колдун ноги на пол, сел, руки в бока упер.
– Ну и завалил! - признает с вызовом. - И что мне за это будет? Бога-то все равно нет!
Вот так, товарищ старший лейтенант! Верно поэт предупреждал: "Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…" Это нам с вами - что есть Бог, что нет его - Устав помним и службу знаем. А такие вот, как этот колдун… Он пока грозу чувствует - вроде бы ничего служит. Но как только понял, что начальства над ним нету - все! Рви провода, топчи фазу…
"Вот это удружил я гномикам!" - думает Пиньков.
– Ну ладно, - говорит он, вроде бы остывая. - Бог с ним, с Богом. Я ведь к тебе по другому делу-то. Вот когда я в прошлый раз здесь был, у меня такая штука, помнишь, за плечом висела. Автомат называется.
– Ну, - соображая, говорит колдун.
– Ну так вот оставил я его здесь. А вещь казенная, я за нее отвечаю. Ты думаешь, почему я вернулся-то?…
Обрадовался колдун.
– Ну вот, - говорит. - Сам на сознательность давишь, а сам казенные вещи бросаешь где попало.
– Не твоя печаль, - отвечает Пиньков. - Я бросил - я и отвечу. Ты мне лучше скажи: он не у тебя тут случаем?
– Кто?
– Автомат.
– А что, на месте нету?
– Да нету, - говорит Пиньков. - Смотрел.
– Ну, значит, подобрал кто-нибудь, - говорит колдун.
– А кто?
– А кто ближе - тот и подобрал.
"Ага, - размышляет Пиньков. - Значит, скорее всего, тот пупырчатый из-под ближнего дерева. Зря я тогда с ним до конца не разобрался…"
– Погоди-ка, - говорит. - А вот, болтают, еще реликвия какая-то где-то там у гномиков появилась. Может, автомат, как думаешь?
– А Бог ее знает, - беззаботно отвечает колдун, тонко давая понять, что помнит он, помнит про отсутствие Бога.
"А! - думает Пиньков. - Была не была! Попробуем взять на пушку".
– Слышь, дед, - говорит. - А ведь я в прошлый раз нарочно тебе соврал. Вижу: развел, понимаешь, показуху! Дай, думаю, совру, что Бога нет. Так что погорел ты, дед! Нет Бога кроме Бога, а я - проверяющий его.
Уставился колдун на Пинькова - и ну хохотать:
– Ой, не могу… - Одной рукой отмахивается, другой слезы утирает. - Ой, распотешил, служивый… Ой, уморил… Да ежели бы Бог был - он меня давно бы уже громом пришиб!… Так что ступай, служивый, ступай… Ищи свое имущество, а то влетит…
– Ну ладно, дед! - в сердцах говорит Пиньков. - Ну ладно! Только имей, дед, в виду: отыщу автомат - тебя первого в расход выведу!
– И большой расход? - с хитрецой спрашивает колдун. (Темный, видать, неграмотный.)
– А вот найду - узнаешь! - отрезал рядовой Пиньков и вышел, хлопнув дверцей.
4
Вышли из бункера.
– Ну что? - слабеньким голосом спрашивает Голиаф. - Накажет?
– Кто?
– Колдун.
– Кого?
– Пупырчатых.
Оглянулся Пиньков на бункер, насупился.
– Ага, - говорит. - Накажет. Со временем… Давай-ка, Голька, подтянись. Чтобы морда была бодрая - от колдуна идем…
Все по Уставу, товарищ старший лейтенант. Присутствие духа солдату терять не положено ни в каком случае. Пересекли стриженую зону с бодрыми мордами, ну а в бурьяне уже призадумались. Согласитесь, товарищ старший лейтенант, было над чем призадуматься.
И вдруг где-то совсем рядом - шум, гам, визг!…
– Ложись!
Залегли.
– Жди здесь, - тихо командует рядовой Пиньков и ползет на шум. Выглянул из-за куста, а там… Чистое побоище, товарищ старший лейтенант! Гномиков нет - одни пупырчатые. Ну разборка разборкой. Шерсть летит, хвосты хрустят, ухо лежит выплюнутое…
Подивился Пиньков на такое дело и пополз обратно.
– Ничего себе! - говорит. - Выходит, они у вас и друг друга тоже?…
– Еще как! - вздрагивая, отвечает Голиаф. - Дня не проходит, чтобы не погрызлись…
– А им-то чего делить? - недоумевает Пиньков.
– Да деревья…
И выясняется еще одна тонкость: оказывается, пупырчатые гномиков даже и за врагов не считают. Да они и понятно, товарищ старший лейтенант! Ну сами подумайте, ну какой из гномика враг, если он даже укусить никого как следует не может!… Так что главный враг пупырчатых - сами пупырчатые. Отъелись, размножились, а деревьев-то не прибавляется! Вот и рвут друг друга почем зря… Ну а гномикам в такой ситуации главное - не подворачиваться. Подвернешься - перекусят…
"Ладно, - думает Пиньков. - Это мы учтем".
Дали здоровенный крюк и обошли драку сторонкой. Потом еще одну. Потом еще… Верите ли: четыре драки обходить пришлось. Видно, в прошлый раз, когда к колдуну направлялись, просто день тихий выдался…
Ну и подзадержались, конечно. К Голькиной яме вышли аж на следующее утро. И то ли выходной у них в овраге, то ли что, но только полна яма гномиков. Один столбиком, как суслик сидит в уголочке, и в глазах у него что-то такое теплится. Не то мечта, не то надежда. Два других кусок фанерки не поделили: стоят нос к носу на четвереньках, одно плечико выше другого, и трусливо друг на друга рычат. Там рычание - смех один! Горлышки трепещут - лягушачья трель получается…
"И здесь бардак!" - с горечью думает Пиньков.
Спрыгнул он в яму, поставил драчунов по стойке "смирно" и назначил во внутренний наряд.
– Яму - прибрать! - командует. - Чтобы все, как у кота, блестело! За ведром, за шваброй бегом… марш!…
И поворачивается к тому, что столбиком сидит в уголочке.
– А ты, сачок, чего размечтался? Встать!
– Нельзя ему… - умоляюще шепчет из-за плеча Голиаф.
Ну, гномик растерялся, встал. А под ним - можете себе представить? - яйцо. Большое такое, круглое. Гномики-то, товарищ старший лейтенант, оказывается, яйцекладущие! И пупырчатые, кстати, тоже…
– Виноват, - смущенно говорит Пиньков. - Вольно, браток, давай высиживай дальше…