Сборник рассказов и повестей.
ПЯТЕРО В ЛОДКЕ, НЕ СЧИТАЯ СЕДЬМЫХ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТУМАННО УТРО КРАСНОЕ, ТУМАННО1– Ты что? - свистящим шепотом спросил замдиректора по быту Чертослепов, и глаза у него стали, как дыры. - Хочешь, чтобы мы из-за тебя соцсоревнование прогадили?
Мячиком подскочив в кресле, он вылетел из-за стола и остановился перед ответственным за культмассовую работу Афанасием Филимошиным. Тот попытался съежиться, но это ему, как всегда, не удалось - велик был Афанасий. Плечищи - былинные, голова - с пивной котел. По такой голове не промахнешься.
– Что? С воображением плохо? - продолжал допытываться стремительный Чертослепов. - Фантазия кончилась?
Афанасий вздохнул и потупился. С воображением у него действительно было плохо. А фантазии, как следовало из лежащего на столе списка, хватило лишь на пять мероприятий.
– Пиши! - скомандовал замдиректора и пробежался по кабинету.
Афанасий с завистью смотрел на его лысеющую голову. В этой голове несомненно кипел бурун мероприятий с красивыми интригующими названиями.
– Гребная регата, - остановившись, выговорил Чертослепов поистине безупречное звукосочетание. - Пиши! Шестнадцатое число. Гребная регата…
Ну что ты пишешь, Афоня? Не грибная, а гребная. Гребля, а не грибы. Понимаешь, гребля!… Охвачено… - Замдиректора прикинул. - Охвачено пять сотрудников. А именно… - Он вернулся в кресло и продолжал диктовать оттуда: - Пиши экипаж…
"Экипаж…" - старательно выводил Афанасий, наморщив большой бесполезный лоб.
– Пиши себя. Меня пиши…
Афанасий, приотворив рот от удивления, уставился на начальника.
– Пиши-пиши… Врио завРИО Намазов, зам по снабжению Шерхебель и… Кто же пятый? Четверо гребут, пятый на руле… Ах да! Электрик! Жена говорила, чтобы обязательно была гитара… Тебе что-нибудь неясно, Афоня?
– Так ведь… - ошарашенно проговорил Афанасий. - Какой же из Шерхебеля гребец?
Замдиректора Чертослепов оперся локтями на стол и положил хитрый остренький подбородок на сплетенные пальцы.
– Афоня, - с нежностью промолвил он, глядя на ответственного за культмассовую работу. - Ну что же тебе все разжевывать надо, Афоня?… Не будет Шерхебель грести. И никто не будет. Просто шестнадцатого у моей жены день рождения, дошло? И Намазова с Шерхебелем я уже пригласил… Ну снабженец он, Афоня! - с болью в голосе проговорил вдруг замдиректора. - Ну куда ж без него, сам подумай!…
– А грести? - тупо спросил Афанасий.
– А грести мы будем официально.
…С отчаянным выражением лица покидал Афанасий кабинет замдиректора. Жизнь была сложна. Очень сложна. Не для Афанасия.
2Ох, это слово "официально"! Стоит его произнести - и начинается какая-то мистика… Короче, в тот самый миг, когда приказ об освобождении от работы шестнадцатого числа пятерых работников НИИ приобрел статус официального документа, в кабинете Чертослепова открылась дверь, и в помещение ступил крупный мужчина с озабоченным, хотя и безукоризненно выбритым лицом. Затем из плаща цвета беж выпорхнула бабочка удостоверения и, раскинув крылышки, замерла на секунду перед озадаченным Чертослеповым.
– Капитан Седьмых, - сдержанно представился вошедший.
– Прошу вас, садитесь, - запоздало воссиял радушной улыбкой замдиректора.
Капитан сел и, помолчав, раскрыл блокнот.
– А где вы собираетесь достать плавсредство? - задумчиво поинтересовался он.
Иностранный агент после такого вопроса раскололся бы немедленно. Замдиректора лишь понимающе наклонил лысеющую голову.
– Этот вопрос мы как раз решаем, - заверил он со всей серьезностью. - Скорее всего мы арендуем шлюпку у одного из спортивных обществ. Конкретно этим займется член экипажа Шерхебель - он наш снабженец…
Капитан кивнул и записал в блокноте: "Шерхебель - спортивное общество - шлюпка".
– Давно тренируетесь?
Замдиректора стыдливо потупился.
– Базы нет, - застенчиво признался он. - Урывками, знаете, от случая к случаю, на голом энтузиазме…
Капитан помрачнел. "Энтузиазм! - записал он. - Базы - нет?"
– И маршрут уже разработан?
Чертослепов нашелся и здесь.
– В общих чертах, - сказал он. - Мы думаем пройти на веслах от Центральной набережной до пристани Баклужино.
– То есть вниз по течению? - уточнил капитан.
– Да, конечно… Вверх было бы несколько затруднительно. Согласитесь, гребцы мы начинающие…
– А кто командор?
Не моргнув глазам, Чертослепов объявил командором себя. И ведь не лгал, ибо ситуация была такова, что любая ложь автоматически становилась правдой в момент произнесения.
– Что вы можете сказать о гребце Намазове?
– Надежный гребец, - осторожно отозвался Чертослепов.
– У него в самом деле нет родственников в Иране?
Замдиректора похолодел.
– Я… - промямлил он, - могу справиться в отделе кадров…
– Не надо, - сказал капитан. - Я только что оттуда. - Он спрятал блокнот и поднялся. - Ну что ж. Счастливого вам плавания.
И замдиректора понял наконец, в какую неприятную историю он угодил.
– Товарищ капитан, - пролепетал он, устремляясь за уходящим гостем. - А нельзя узнать, почему… мм… вас так заинтересовало…
Капитан Седьмых обернулся.
– Потому что Волга, - негромко произнес, - впадает в Каспийское море.
Дверь за ним закрылась. Замдиректора добрел до стола и хватил воды прямо из графина. И замдиректора можно было понять. Ему предстояло созвать дорогих гостей и объявить для начала, что шестнадцатого числа придется вам, товарищи, в некотором смысле грести. И даже не в некотором, а в прямом.
3Электрик Альбастров (первая гитара НИИ) с большим интересом следил за развитием скандала.
– Почему грести? - брызжа слюной, кричал Шерхебель. - Что значит - грести? Я не могу грести - у меня повышенная кислотность!
Врио завРИО Намазов - чернобровый полнеющий красавец - пребывал в остолбенении. Время от времени его правая рука вздергивалась на уровень бывшей талии и совершала там судорожное хватательное движение.