Сборник рассказов и повестей.

– Принесете потом, - успокоила Леночка. - Все равно вам завтра в девять утра на повторную процедуру… А не явитесь - отправим в клинику с милицией…
x x x
Дома Руслан кое-как принял душ и, добравшись до дивана, сразу провалился в сон. Проснулся часам к двум - от голода. Смастерил пару многоэтажных бутебродов и включил телевизор. На экране, как по заказу, возникла атлетического сложения тетя в белом халатике. Руслан чуть не подавился.
– А что мы можем? - запальчиво вопрошала она. - Что мы можем?… Отъявленный трудоголик, самостройщик, пробу ставить негде, а в клинику его не отправишь, пока нет заявления от соседей или от родственников!…
Руслан приглушенно чертыхнулся и перескочил на другую программу. Там хрустели челюсти и расплескивались витрины. Положительный герой кончал отрицательного. Руслан потосковал с минуту и вновь потянулся к пульту. Картина сменилась. На экране зашевелился розовый клубок обнаженных тел.
– Трахни меня в задницу, милый… - равнодушно прогнусил переводчик.
Н-да, лучше уж вернуться на первый канал, что вскоре Руслан и сделал. Мелькнуло серьезное личико ведущей, а затем глазам предстало насупленное гладко выбритое рыло какого-то государственного мужа.
– Нет… - покряхтывая, заговорил гладко выбритый. - Здесь я с вами решительно не согласен… Трудоголики наносят обществу гораздо больший вред, чем наркоманы. Если наркоманы даже в какой-то степени положительно влияют на товарооборот, то трудоголики в прямом смысле подрывают экономику страны… В мировом сообществе государств давно уже сложилась система разделения обязанностей. Мы разрешаем Западу добывать наше сырье, а Запад предоставляет нам товары и кредиты… Если же мы начнем еще что-то производить сами, хотя бы даже для внутреннего рынка, то равновесие неминуемо нарушится…
– То есть выходит, что борьба, в основном, ведется со злоупотреблениями именно в области производительного труда? - сосредоточенно наморщив лобик, перебила ведущая. - Но ведь трудоголики встречаются и среди бизнесменов, и среди служащих… Даже среди преступников…
– С медицинской точки зрения - да… - вынужден был признать гладко выбритый. - С медицинской точки зрения все они наносят одинаково непоправимый вред своему здоровью… Но я повторяю: речь идет еще и о здоровье социума в целом. Простите, но как-то даже нелепо сравнивать общественно полезный бизнес и самую черную созидаловку!…
– Однако созидалы, как их называют, тоже ведь приносят определенную прибыль, разве не так?… - не отставала въедливая ведущая. - В конце концов они покупают инструменты, материалы…
– Это мнимая прибыль! - вскинулся гладко выбритый. - Алкоголик, допустим, купил бутылку - выпил. А этот купит молоток и тут же сколотит десяток табуреток. Причем семь из них - - на продажу…
Руслан прожевал последний кусок бутерброда и собрался уже погасить ящик вовсе, но тут в дверь позвонили. Сердце екнуло. Слава Богу, что хоть тайник с инструментами не раскрыл… Руслан оставил телевизор включенным и пошел открывать.
На пороге стоял друг и учитель Колька. Смотрел он, как всегда, исподлобья и вообще вид имел самый угрюмый. Светлый ношеный костюм, в руке - банка "Холстена". Впрочем, Руслан готов был поспорить, что в банке этой содержится отнюдь не пиво, а, скажем, нитрокраска или что-нибудь в этом роде. Хотя с виду банка целенькая, невскрытая… И запаха не чувствуется…
– Привет, - насупившись, бросил Колька. - Мне тут шепнули: замели тебя вчера… Правда, что ли?
– Правда… - со вздохом отвечал Руслан. - Заходи, чайку попьем… Гость ругнулся шепотом и, покручивая головой, переступил порог. Пока он разувался, Руслан заглянул на кухню, поставил чайник. Затем оба проследовали в комнату, где взахлеб бормотал телевизор.
– Вот вы говорите: наносится ущерб, - продолжала вредничать ведущая. - А так ли уж он велик?… Ну, процент, ну, от силы, полтора процента… И потом разве могут изделия, производимые психически неуравновешенными людьми, одиночками, конкурировать с продукцией известнейших западных фирм?…
– А вы представляете, сколько это будет в денежном выражении - полтора процента? - осерчал гладко выбритый. - Это очень много! Это недопустимо много!… Что же касается конкуренции… - Рыло насупилось. - Тут еще вот какой нюанс… Часто самопальную продукцию покупают не за качество и не за красоту, а как бы в пику закону… Процветает тайная торговля так называемыми трудофильмами, откровенно смакующими процесс работы… Пиратски тиражируются и, что самое печальное, пользуются спросом запрещенные минздравом старые ленты тоталитарных времен…
– Туши агитку! - хмуро скомандовал Колька. - И давай рассказывай. Как ты влетел-то? Руслан послушно выключил телевизор и стал рассказывать. Колька слушал и свирепо гримасничал.
– Короче! - прервал он, уперев крепкий указательный палец в грудь хозяину. - Ты в наркологии что-нибудь подписывал? Ну, бумагу там какую-нибудь…
– Да нет, - печально отозвался Руслан. - Вот только счет дали… Надо зайти оплатить… Мне тут завтра в девять процедуру назначили…
– И не вздумай даже! - взвыл Колька, выхватывая у него из рук заполненный Леночкой бланк. - Не ходи и не плати! Совсем с ума стряхнулся?… Заплатишь разок - они ж потом с тебя не слезут, так и будут деньги тянуть…
– А если не явлюсь - в клинику положат… - сдавленно сообщил Руслан. Устрашающе сопя, Колька изучал документ. Наконец фыркнул и пренебрежительно швырнул бумагу на стол.
– А вот заклепку им в скважину! - торжествующе объявил он. - Деньги - только через суд, понял?… И запомни: без твоего согласия никто тебя на лечение не отправит… Ты знаешь вообще, что там за лечение? Сунут в палату на месяц - и лежи сачкуй. Ни лекарств, ничего… Та же камера, короче… А сдерут - как за гостиницу… Он поставил банку на стол и хищно оглядел углы, явно проверяя, не завалялась ли где оставленная по оплошности стружка или какая другая улика.
– И гвоздодер изъяли… - в полном расстройстве пожаловался Руслан. - Главное, хороший гвоздодер… Теперь, наверное, уничтожат… придурки!…