Сборник рассказов и повестей.

x x x
О величии идей говорить пока не будем. Просто жалко мне людей, что попали в лапы к людям.
Как-нибудь в конце концов мы сведем концы с концами. А пока что жаль отцов арестованных отцами.
Покривив печально рот, так и ходишь криворотым. Мол, хороший был народ, уничтоженный народом.
x x x
Ах ты, летопись-книга! Что ни век - то напасть: не татаpское иго - так советская власть! Всяк охоч да умеюч кинуть в небушко клич: не Степан Тимофеич - так Владимиp Ильич…
СЮЖЕТ
Допустим, брошу. Белая горячка дня через два признает пораженье. Из нежно промываемых извилин уйдут кошмары скорбной чередой: пальба из танков, Горби, перестройка, культ личности, Октябрьское восстанье, потом - отмена крепостного права и, может быть, Крещение Руси…
Но тут заголосит дверной звонок. Открою. И, сердито сдвинув брови, войдут четыре человека в штатском, захлопнут дверь, отрежут телефон и скажут: "Зверь! Ты о других подумал? Ну хоть о нас - плодах твоей горячки?" - и, с дребезгом поставив ящик водки, достанут чисто вымытый стакан.
x x x
Полистаешь наугад - все pасстpелы да застенки. От Памиpа до Каpпат нет невыщеpбленной стенки. Вот и думается мне: до чего же я ничтожен, если в этакой стpане до сих поp не уничтожен?
(С) Евгений ЛУКИН, 1997.
Евгений Лукин.