Наши идут !

-- Ну теперь держись!-- лихорадочно бормотал он, обрезая шашкой ненужные части сбруи.-- Теперь держи-ись! Либеральные казаки не шуткують, не-ет!.. 
...Сначала сквозь окованную жестью дверь до директора донесся визг, затем изумленные вскрики и наконец, что уж совсем непонятно, цоканье подкованных копыт по бетонному полу. 
Дверь распахнулась, и в кабинет, пригнувшись, въехал на белом коне Леня Возгривый с демонским выражением лица. Сияющую казачью шашку он держал по-чапаевски, на отлете. 
Секретарша кувыркнулась в обморок. Директор, видя в руках Лени свою погибель, взвыл и полез под стол. Но тут в кабинет ворвалась простоволосая встрепанная женщина, оказавшаяся впоследствии женой Возгривого. Ухватив мужа за ногу, она заголосила: 
-- Не наши! Леня, это не наши! Это монархисты в город входят! 
Леня выпрямился в страхе, больно ударился головой в потолок и мигом скатился с лошади. Вцепясь в обрывки повода, он бегом поволок бедное животное из кабинета и далее по уставленному столами коридору. 
-- Шашку -- на!-- крикнул он жене.-- И давай через тот выход! 
Сунул ей шашку, вручил повод, а сам кинулся по лестнице в вестибюль, а оттуда на улицу, где и был схвачен очередью, оттесненной проходящими войсками к самой стене учреждения. Биясь в крепких мозолистых руках, Леня с ужасом увидел, что жена права: в город входил Сводный дворянский полк имени Государя Императора. 
Дворянин Даниил Худых направил свою серую кобылу в толпу. 
-- Чтэ такоэ?-- брезгливо осведомился он с чисто дворянским прононсом, указывая стволом "макарова" на бьющегося Леню. 
-- Смутьяна поймали, ваше благородие!-- вразнобой закричали из толпы.-- Вот он самый и есть! А морда-то, морда! У!.. 
-- Чтэ такоэ, я спрэшиваю?-- повторил дворянин Худых. 
-- Кричал: наши пришли!-- сгоряча объяснил кто-то. 
Дворянин Даниил Худых поворотил кобылу к говорящему и смерил его оловянным белогвардейским взглядом. 
-- Хам!-- спокойно произнес он.-- Рэсстрелять! А этэго этпустить! Прэвильно кричал рэссиянин... 
Он посмотрел на обалдевшего Леню и коротко по-офицерски наклонил голову. 
-- Отнюдь, братец!-- благосклонно изронил он и, убежденный в том, что поблагодарил преданного монарху россиянина на свой, на дворянский манер, тронул каблуками бока лошади. 
Леня стоял и ошалело крутил головой. На перекрестке несподручными автоматными шомполами пороли по очереди всех четырех мэров. Со стороны рынка доносились мерные взрывы -упрямый кавказец отбивался гранатами от Сводного дворянского полка. 
1991 г.