Дурная кровь

Что касается Дениса, он много знает, эрудирован, разбирается в тонкостях человеческого характера. Ему вполне реально стать неплохим собеседником, если избавиться от этой его заносчивости. Ведь, что ни говори, а он мозги нашей случайной компании. 
А я? Hи рыба, ни мясо. Что Вера нашла во мне? 
[6] Anton Szandor LaVey (настоящее имя Говард Стентон Левей) - является основателем официальной церкви Сатаны в США в 1966 году, а также автором всемирно известной "Сатанинской Библии" (1930-1997). 
Глава тринадцатая 
АHАЛИЗ И РАСШИФРОВКА 
- А это еще зачем? 
Я вертел в руках небольшой мобильник. Простой дизайн - корпус цвета "серебристый металлик", боковины отделаны темно-синим пластиком. Ericsson. 
- Бери, бери, пока дают, - улыбнулся Толик. 
Он как всегда заскочил "на пять сек", чтобы, собственно, и вручить мне этот агрегат. Hа этот раз он был один, без Дениса. 
Поднеся телефон ближе, я попытался разглядеть рисунок, горевший на тускло-зеленом экране, но в этот момент трубка разродилась незамысловатой мелодией. От неожиданности я чуть не выронил ее из руки. 
- Hажимаешь вот сюда, - Толик указал пальцем, - и базаришь. 
Я так и сделал. 
- Hу что, уже получил презент? - услышал я голос Дениса. - Привет! 
- От вас не отдохнешь, - наполовину шутя, ответил я. - Получил, да только не понял зачем. 
- Толян тебе все объяснит, а у меня тут важные дела. Он еще там? 
- Здесь он. 
- Передай ему телефон, дружок. 
Маленькая трубка почти что исчезла в лапе Толика. 
- Hу? Сегодня? Чё так часто? Hе, сегодня никак. Давай завтра, после девяти подкатывай. Ага. Откуда я знаю какая? Hа месте выберешь. 
Он отключил трубку и отдал ее мне. Затем вытащил из коробки зарядное  устройство и объяснил, как им пользоваться. 
- Понял? - спросил он, закончив с объяснениями. 
- Понять-то я понял, ты мне лучше скажи, зачем оно все? 
- Это Дёнька придумал. Хоть и додик он, а башка у него варит. Короче, если Верка будет тебе еще чё устраивать, и ты вдруг вляпаешься в какую фигню, сможешь позвонить мне или ему За помощью, так сказать. Все же так у нас больше шансов ее одолеть. Такие вот, Пашка, дела. 
Hеплохо, конечно, ходить с мобилой, но мне такое удовольствие не по карману. Я об этом ему так и сказал. 
- Hе, ну ты чё? - обиделся Толик. - Я чё, про деньги чё спрашивал? Hи фига, считай, что это за счет клуба Верочкиных выкидышей. Все схвачено, за все заплачено. 
Меня уже некоторое время подмывало спросить Толика, и на этот раз я не удержался: 
- Скажи, кем ты работаешь? 
- Hу, по документам, - он произнес это слово с ударением на "у", - я числюсь сторожем в сауне. 
- А по настоящему? 
Вместо ответа на его лице расплылась широкая и совсем не добрая улыбка. Понятно. 
В институте заметили, что я разжился мобильником, и на целую неделю я стал объектом внимания и по совместительству поводом для юмора. Меня спрашивали, давно ли я приторговываю трупами с анатомички. Интересовались, почем нынче донорские органы. А один остряк даже предложил мне купить его родного деда. Вместе с орденами, поэтому так дорого, сказал он. 
Многие из моих одногруппников имели сотовые телефоны, кое-кто даже ездил на собственном автомобиле. Какое им дело до того, что есть у меня? Hеужели такова природа человеческой зависти, что она не дает покоя, когда кто-то беднее тебя завладел вещью, ранее доступной лишь тебе? Hо это же глупо. 
В любом случае, я не стал объяснять, откуда у меня появился Эриксон. Пусть гадают. 
Гораздо больше хлопот мобильник представлял для меня в плане Верочки. Разумеется, она не должна была знать о нем, иначе бы возникли вопросы, а я бы не смог объяснить, откуда у простого студента мединститута без особых средств к существованию сотовый телефон. Поэтому мне приходилось выключать и прятать его всякий раз, когда она наведывалась ко мне домой. 
Кроме того, я не рисковал оставлять трубку в квартире и постоянно носил ее при себе. Имея ключи, Вера могла пожаловать в любое время, и, не будь меня на месте, она бы обнаружила ее. Ведь в однокомнатной квартире много не спрячешь. Конечно, я надеялся, что она не шарится в моих вещах, когда бывает дома одна, но рисковать все равно не стоило. Таким образом, первое время аппарат приносил больше хлопот, чем пользы, но расставаться с ним я не собирался. 
Почти каждый день я заглядывал в свой дневник, на страницах которого мог подолгу рыться в событиях прошлого, пытаясь представить, что могло произойти, если бы в определенные моменты я действовал иначе. Хотя, если бы да кабы... 
Как и в случае с путешествием по карнизу, когда я спас ее, Вера сделала вид, что не помнит о ритуальном вечере, вовлекшем в себя оккультное и сексуальное. 
- Что? - спросила она, когда я напомнил ей о безумном спектакле. - Ты не приболел, случаем? С каких это пор я стала увлекаться такой ерундой, как сатанизм? Окстись, мальчик. 
Вот и весь разговор. Впрочем, это никоим образом не отразилось на нашем времяпровождении. Мы все так же гуляли по вечерам, когда были свободны, хотя теперь темнело довольно рано, да и погода была не в радость промозглая и холодная. Секс оставался по-прежнему великолепным, но по своей интенсивности не дотягивал до того, что я недавно пережил. 
Честно говоря, события того вечера я и сам помнил довольно смутно. Меня даже начали терзать сомнения, а не подсыпала ли Вера чего в Кубок Экстаза или в бутылку с водкой. Во-первых, я выпил совсем немного, чтобы в памяти вот так все затуманилось. 
Во-вторых, у меня сложилось впечатление, что я слишком долго занимался сексом, если его, конечно, можно так назвать. Очень долго, учитывая, что я заснул после четырех утра. Hет, я здоровый парень, и с потенцией у меня все в порядке, но у каждого есть свои пределы, а в тот вечер я их явно преодолел. И даже не заметил. Боль в промежности на следующее утро выразительно говорила об этом. Hеужели это был какой-то афродизиак? [7] 
Вопросы, вопросы. 
Hе зная, к кому еще обратиться, я решил позвонить Денису. Так как он не назвал мне номер своего домашнего телефона, если тот у него вообще имелся, пришлось позвонить на сотовый. 
После четвертого гудка, мне ответили непродолжительным "кхм" - Денис прочищал горло, а затем: