На воле
—
Уж не ты ли мне ее свернешь? — оторвавшись от еды, спросил Колян.
—
Не переживай — не я, но охотников найдется предостаточно.
—
Братва, давайте не будем ссориться, а то через минуту мы начнем бросать друг в друга тарелки, —
п
о
п
ытался разрядить напряжение Бес. — Жратва-то здесь отменная.
—
Паша, мы очень ценим твой юмор, но сейчас он неуместен, — произнес Пятак. — Разговор идет об очень серьезных вещах. Здесь нас десять человек, и нам всем очень не по душе стремительный взлет Коляна. Он не считается с нами, а это очень скверная привычка — не уважать людей.
В правой руке Пятак держал на весу вилку, и создавалось впечатление, будто он готов броситься с ней в атаку.
—
Самое большее, что мы можем выделить тебе, Колян, так это оставить за тобой «Фиалку», да и то с условием, что пятьдесят процентов прибыли ты будешь отчислять в наш общак.
—
Интересное предложение. Его нужно будет обмозговать на досуге, — усмехнулся Радченко.
—
У тебя на обдумывание всего лишь сутки, — произнес Прохор. — Потом ты должен будешь оставить те территории, которые незаконно занял и которые всегда считались общаковскими. Город, в котором мы живём, — воровской город, а значит, порядки здесь должны быть правильные, а не бандитские. Это наш ультиматум.
—
А если я все-таки не соглашусь?
—
Тогда пеняй на себя… Не будешь же ты все время сидеть в четырех стенах.
Прохор был уважаемым человеком в городе. Он контролировал вокзал и несколько казино. Первый срок он заработал в шестнадцать лет за убийство, хотя любому оперу было известно, что мокрого дела он не совершал, а взял на себя вину, чтобы выгородить великовозрастных подельников.
Скорее всего, ультиматум был идеей Прохора, и остальные ее просто поддержали.
° — Жаль, — печально произнес Радченко. — Вижу, вы так и не поняли, с кем имеете дело. Я вам не мелкий дождичек, которым можно пренебрегать. Я катаклизм природы, с которым следует считаться. Я вас долго слушал, теперь вот вам что скажу… Вы должны оставить город. Навсегда! И знаете почему? Потому что сюда пришел Я и мне с вами тесно. Вы мне дали сутки? Это очень великодушно с вашей стороны. Я же вам даю десять минут. У меня большие планы, поэтому мне некогда разбазаривать время. Тот, кто ответит «нет», может считать себя покойником. Он вообще не выйдет отсюда! Вы называете меня беспредел
ьщи
ком? Что ж, я не против. Хорек, выйди сюда, пусть наши гости поймут, что в вопросах бизнеса я шуток не люблю.
Из соседней комнаты вышло несколько человек с укороченными автоматами. Первым был Хорек. Ткнув стволом в грудь Прохора, он со смехом объявил:
—
Время твое вышло!
Парень, стоявший за спиной Прохора, вскинул руку, в ней оказался нож. Свободной рукой он ухватил за волосы Хорька и, приставив клинок к его горлу, истошно заорал:
—
Всем стоять!
Раздался хлопок. Именно такой звук бывает, когда под потолок, радуясь освобождению, вылетает пробка из бутылки шампанского. Парень, обрызгав Хорька кровью и ошметками мозга, повалился на пол.
—
Ай-яй-яй! Как вы глупо попались, — произнес Колян, неторопливо пряча пистолет «Гл
ю
к» в карман пиджака. — Такая неприятная встреча, а вы без оружия. Ну так что скажешь, Прохор? Или хочешь отправиться вслед за своим телохранителем? Жду от тебя ответа.
—
Я согласен на твои условия…
—
Ну вот! Я нисколько не сомневался в том, что мы придем к консенсусу. Так, кто у нас следующий?
—
Я знал, что ты беспредельный малый, но чтобы настолько! — потемнев лицом, воскликнул Пятак. — Неужели ты думаешь, что это сойдет тебе с рук? Неужели ты собираешься и впрямь всех нас перестрелять? Мы не иголка в стоге сена, многие знают, куда мы отправились.
—
Кто это у нас там пищит? — весело спросил Колян, повернувшись в сторону Пятака. — Еще один кандидат в покойнички? Я же русским языком вам говорю, что это мой город и я ни с кем из вас не желаю делиться ни деньгами, ни властью! А что это вы вдруг приуныли? Мне кажется, вас нужно развеселить. Пятак, а почему бы тебе не сплясать для моих уважаемых гостей? Молчишь?.. Как мне понимать тебя: ты их не уважаешь? Так кто из нас тогда больший беспредельщик, ты или я?
Колян вразвалочку приблизился к Пятаку и ткнул его стволом пистолета под подбородок
.
—
Очень тебя прошу, станцуй для нас. Пусть это будет что-нибудь зажигательное. Как ты относишься к «Цыганочке»? Молчишь? Значит, не возражаешь.
—
А пососать не хочешь? — скривил губы Пятак.
Раздался хлопок. Ноги у Пятака подломились, и он
повалился на пол.
—
Господи," какая непоправимая утрата, — процедил Радченко. — А теперь вот что: мне надоел этот бездарный театр. Хорек, сгони всех в подвал, пускай как следует подумают, кто же в городе хозяин.,
Хорек ударил Беса прикладом в спину:
—
Милости просим, ваше сиятельство!
Длинная лестница, начинаясь за стойкой бара, уводила в подвал. Кроме подсобных помещений, где хранилось вино, в самом конце подвального коридора располагалась большая комната — в ней покойный
Назар держал должников. Случалось, что бедняги проводили в сырости многие недели до тех пор, пока родственники не доставали требуемую сумму. Это местечко у многих авторитетных посетителей «Фиалки» являлось предметом шуток, но никто из них даже в мыслях Не допускал того, что ему придется побывать в нем.
—
Вы бы поаккуратнее, ваша милость, как бы вам ноженьки не поломать! — прикрикнул на Беса Хорек.
Матерясь вполголоса, мужики гуськом двигались по узкому коридору.
—
Дверь открывай! — по-хозяйски распорядился Хорек.
—
Милости просим, — распахнул перед гостями дверь Захар.
Вместе с их телохранителями авторитетов прикладами затолкали в тесное помещение.
—
Ну что, хозяева города?! — злорадно гаркнул Хорек. — Здесь вам самое место.
Громко брякнул чугунный засов, отгородив «хозяев» города от бойцов Коляна.
—
А с покойничками-то что делать? — поднявшись наверх, поинтересовался Хорек, бросив брезгливый взгляд на распластанные тела.
Николай аппетита не потерял. Сильными челюстями он уверенно вгрызался в белое куриное мясо.
—
А ты, Хорек, покойничко
в
то боишься, — печально укорил Колян подручного. — Нет у тебя психологической закалки. Когда я учился в ментовской школе, так у нас был такой тест — нужно было провести в морге пару деньков. Поначалу кусок в горло совсем не лез, а потом ничего, привыкали. Уж больно жрать хотелось! Жмурики, они и есть жмурики, — заметил Колян философски и слизал с пальцев потеки соуса. — Спрашиваешь, что с ними делать? Разруби на куски, а потом вывези на свалку.
Курица была съедена. Колян небрежно бросил обглоданную кость на пустую тарелку, и тонкий фарфор издал мелодичный звон.
Хорек и Захар переглянулись. В последнее время шугаи Коляна стали зловещими, но на этот раз он, похоже, не шутил.
—
И вот еще что: приберите здесь как следует, чтобы крови не было. Как-никак назавтра нам принимать посетителей, а мне бы очень не хотелось, чтобы за нашим баром закрепилась дурная репутация.
Глава 21
Два человека неторопливо шагали по Пречистенской набережной.
—
Как вы и предполагали, Владислав Геннадьевич, Госснабвооружение — это государство в государстве. По существу, они подчиняются только Президенту. Но сам понимаешь, наш хозяин не вездесущ! У них сильные позиции во всех структурах власти. Имеются свои люди в Думе. Так сказать, небольшое крепенькое лобби, готовое за интересы Госснабвооружения порвать глотку любому, — докладывал Чижевский.
Варяг не прерывал его, только иной раз слегка кивал, тем самым давая понять, что доклад ему интересен. Несколько дней назад был подписан приказ о назначении его в штат Госснабвооружения. Планов было громадье, и, прежде чем перешагнуть порог огромного серого здания, он желал знать существующий расклад.