На воле

Майор Громовский предпочитал встречаться с агентами в квартирах на окраине города, в новых жилых домах. Преимущество таких явок заключалось в том, что жильцы не знали всех своих соседей и каждого вошедшего встречали без заинтересованности, присущей старожилам. Служебные явочные квартиры майор успешно использовал и в личных целях — в них можно было попить с приятелями пивка и мило провести вечер в обществе прекрасной дамы.
Николай отрицательно покачал головой:
— 
Это очень сложно. Все районы уже поделены и, если я попытаюсь вклиниться, могут произойти большие разборки.
— 
Что конкретно тебя пугает? Милиция? — сердито спросил Громовский. — Так можешь не переживать, я тебя прикрою. Наша задача сейчас заключается в том, чтобы свалить Гордеева. А одной акции будет недостаточно. Нужно опорочить его так, чтобы от него отшатнулись не только избиратели, но даже ближайшие соратники. Т
ы
 волевой, сильный. Собери подходящую группу и заяви о себе. Для меня важно, чтобы ты и себя скомпрометировал и тем самым заляпал Гордеева, а я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы вытащить тебя из любой передряги. Кстати, кто в твоем районе заправляет?
— 
Назар! — Николай поймал себя на том, что в его голосе прозвучали уважительные нотки.
— 
Так вот, в первую очередь советую начать с него, и пускай все почувствуют, что в районе появилась новая власть. Работать ты должен активно, дерзко, методом устрашения. Пусть поймут, что конфликтовать с тобой себе дороже. Впрочем, ты парень толковый, сам домыслишь все, чего я не сказал.
Громовский поднялся. Через полчаса должен был появиться еще один «оперативный источник» — официантка престижного ресторана, в котором частенько собиралась местная братва. Молодая женщина добросовестно рассказывала обо всем, что слышала на работе, и майор был уверен, что посвящен во многие замыслы уголовников. Пикантность ситуации заключалась в том, что Громовский со своей подшефной вел не только деловые разговоры и часто их беседа продолжалась на широкой тахте. Муженек официантки, белокурый красавец двадцати пяти лет, один из городских авторитетов, даже не подозревал о том, что таким образом породнился с одним из самых влиятельных силовиков города.
— 
Жду тебя через неделю в это же самое время. Смотри не опаздывай. Я не люблю долго ждать.
— 
Договорились, — сказал Николай и направился к двери.
Что-то здесь было не так, уж слишком откровенно майор его выпроводил. Выйдя на улицу, Колян сел неподалеку от дома, на лавочке в кустах боярышника. Отсюда он мог видеть каждого, кто входил в подъезд.
О том, что майор Громовский поджидал именно эту блондинку, Николай догадался не сразу. Лицо у нее было серьезное, как и положено секретному сотруднику, и в то же время в глазах прятался плутоватый огонек, по которому можно было догадаться, что женщина спешит на любовное свидание. На губах ее блуждала сладкая улыбка — должно быть, она уже видела себя в крепких объятиях майора. Николай шмыгнул за ней в подъезд. Женщина остановилась на том этаже, с которого несколько минут назад спустился он сам. Щелкнул замок, Николай услышал приглушенный приветственный возглас майора Громовского и на цыпочках, стараясь не шуметь, спустился вниз.
  
Глава 14
 
Хорек допивал третью бутылку «Баварского», но избыток чувств продолжал распирать его.
— 
Ну никак не думал, что менты могут так себя вести… Они меня все спрашивают: «Как вы себя чувствуете, Александр Федорович? Есть ли у вас какие-нибудь замечания, жалобы? Тактично ли с вами обходились?» Я на все киваю башкой и говорю, что все в порядке, а сам думаю, как бы скорее отсюда смотаться. 
А
 то вдруг раздумают, сделают мне «ласточку» да бросят куда-нибудь в сортир на обоссанный пол. А когда вьппел, дал такого деру! Думаю, больше вы меня здесь не увидите. Колян, ты не знаешь, что это вдруг сделалось с ментами Уж не объявили ли они месячник вежливости?
Николай неопределенно пожал плечами и отпил пива из горлышка.
— 
Просто поняли, что ты во всей этой истории ни при чем, вот и распрощались с тобой.
—
Твоя Надька-то спит
.
 Не мешаем мы ей разговорами? — предупредительно поинтересовался Хорек, еще плотнее прикрывая дверь в комнату.
— 
Все в порядке Уложила дочку и сама сейчас спать ляжет. Кстати, Хорек, я хотел тебя спросить, что ты думаешь о Назаре?
— 
А чего о нем думать? Он авторитет! У него дела, а у нас так, делишки…
—
А тебе не кажется, что он деньгу за просто так получает?
Хорек испуганно посмотрел на приятеля:
— 
О чем ты, Колян?
— 
А о том, что нужно сколотить свою бригаду и выкинуть его из нашего района.
Хорек поперхнулся, и пиво тоненькими струйками потекло по его подбородку. Лицо его при этом сморщилось, как будто он хлебнул уксуса.
—
Да ты что, Колян. это же Назар! Его же все знают!
Николай отодрал от спинки воблы небольшой Мясистый лоскуток, пожевал его и спокойно ответил:
— 
Это не страшно. Когда мы на него наедем, нас тоже будут знать.
— 
Он же всю жизнь просидел в тюрьме! Хрен его знает, что у него там в башке прячется! Если мы на него наедем, то уже на следующий день нам всадят по пуле в затылок.
Колян отодрал еще кусочек спинки, стряхнул чешую, прилипшую к губам, и неожиданно поддакнул:
— 
А ведь ты прав!
— 
Ну я же тебе говорю, что надо поостеречься, — в голосе Хорька звучало облегчение. Он давно знал Коляна, в характере которого было втравливать друзей в разные скверные истории.
— 
Пойдем, — поднялся Колян. — Я понял, что нужно начать с Назара, чтобы заткнуть глотку всем остальным.
— 
Колян, не горячись. Не стоит спешить, нужно все как следует обдумать, — заговорил Хорек, поднимаясь вслед за приятелем, хотя прекрасно сознавал, что не сможет заставить Коляна отказаться от задуманного. — А потом, его наверняка нет сейчас дома. Сидит в баре с какой-нибудь телкой и пудрит ей мозги.
— 
В баре, говоришь? — хмыкнул Николай. — Что ж, пойдем в бар. Надь, — окликнул он жену, — закрой за нами!
На улице было прохладно. Хорек вздрогнул. Возможно, виной тому был холодный вечер, а возможно, все дело было в решении, которое Николай успел принять. Хорек плелся следом и негромко поскуливал:
— 
Что ты задумал, Колян? Куда мы?
— 
Так где, ты говоришь, он может быть? — неожиданно развернулся Николай.
— 
В «Фиалке», — растерянно отвечал Хорек. — Там он встречается каждый вечер со своими бойцами. Туда ему приносят бабки после восьми.
— 
А ты откуда знаешь?
— 
Так, сказали, — неопределенно пожал плечами Хорек.
— 
Идем туда!
Хор
ек
 послушно затопал следом.
— 
Колян, нас прибьют, едва мы разинем рот.
— 
Посмотрим.
Возле «Фиалки» стоял шестисотый «мерседес», игрушка Назара. Хорек знал, что машину Назар никогда не закрывал. Обыватели старались держаться подальше от дорогого автомобиля, а шпана, прекрасно знавшая, кому принадлежит «мерс», не осмеливалась на него покуситься.
— 
Он здесь, — сказал Хорек. — Вот его Машина. Обычно здесь еще стоит джип с охранниками, но сей час их почему-то нет.
— 
Тем хуже для Назара, — нехорошо усмехнулся Колян и распахнул дверь бара.
Назар сидел в самом углу зала с красивой блондинкой. На столе возвышалась бутылка шампанского и лежала коробка шоколадных конфет, огромные хрустальные бокалы были наполнены вином до половины. Назар что-то весело говорил и совсем не производил впечатление громилы районного масштаба — обыкновенный дядька средних лет, заскочивший в престижный бар, чтобы подснять бабенку.
Николай уверенным шагом пересек зал и остановился у стола, за которым сидел Назар с девицей.