Железная мистерия

Над шпилем дворца взвивается необыкновенный флаг — эмблема Соединенных Государств Европы. Крики покрываются громом оркестров, исполняющих новый государственный гимн.
 
Акт 11. Возможности
Ночь в исходе. В зените чуть светящегося неба стоит знак Льва. Ажурный каркас строящегося Дворца Христианских Народов усыпан огнями. Наново создается почти весь город.
Отовсюду льется музыка.
Голоса энтузиастов на строительстве Дворца
— Построим! Построим! Построим!
Фундаменты глубже зароем,
Провалы пустот замуруем,
Подвальный этаж обогреем.
— Построим! Построим! Построим!
Узорами стены покроем,
Как солнышко купол надраим
И блеск зеркалами утроим.
Голоса с других строительств
— Огни запестрели над краем
По кранам, по мачтам и реям…
— Построим наш город, построим
Террасами к плещущим струям:
Цветами его зачаруем,
Чтоб мрамором он и барреем
Белел по широким устоям,
Как царский наряд — горностаем.
Еще голоса
— Построим! Построим! Построим!
Дорогу — творцам и героям,
Чтоб дети ликующим роем
Вселенную сделали раем.
Да станет мир раем на деле:
Без тюрем — и без Цитадели, —
Из рабской бесправной юдоли
Врата в безграничные дали.
Министр полиции, захватив явочным порядком одну из отстроенных секций Дворца
Пой гимны, пустая башка…
Пусть
     ведомство не в почете,
Но даже простого горшка
Без нас не устережете.
Из квартир новых домов — взрывы смеха, звон посуды:
— Столица стольких наций…
     Авто…
            магазины…
Для Герды — комбинация,
     Манто —
            для Зины…
— Давайте в Лондон к завтраку?
     — А нет —
              как хотите:
Тогда — семь двадцать в Африку,
     Обед в Антарктиде.
Воркование в комнатах
— А домик-то наш финский!
     Домишечко… домуля…
— Не то, что прежний, свинский:
     Ни мышки, ни — моли…
— Прощайте, домработницы!
     Атомка — повсюду:
О щах позаботится,
     Потом — про посуду…
Частушечник с балалайкой — на площади
Маркса грыз да Сталина,
Бац — кругом развалина.
Коль не каплет из носу,
Приучайся к бизнесу.
Еще двое
— Польки,
      европеечки —
Тольки
      три копеечки;
Не хватает
      цыпочки
С речки
      с Миссисипочки.
— Эта негра —
      сивая,
Очень некра —
      сивая:
За зулуской
      пегою
Лучше
      я побегаю.
Моралисты
Нынче в мозгах у всякого ферта
     Зудит лишь одно:
                     в пляс!
— Ох! тепловатым салом комфорта
     Страну залило
                  до глаз.
Оптимисты
— Это — неважно. Это — наружное.
     Такие были всегда.
— А то, что религия во всеоружии
     Готова явиться, вот это — да!
Скептики
Живет какая-нибудь химера
     В мозгу любого осла;
Но никакая, простите, вера
     Мир еще не спасла.
На строительной площадке Дворца возникают ссоры:
— Парижане-то… расфуфыры-то…
Кубометра за день не вырыто!
— А лакают два литра в сутки…
Видно, думают, стройка — шутки?
— А как это смеют испанцы
Во время погрузки — танцы?
— Прикинулся фриц придурком…
Катись за границу, к туркам!
— Лишь мы громоздим эти дамбы.
Зарплату всю — русакам бы!
Разговоры повсюду
— Ну что вот с такими болтать о праве?
     Дрязги мелкие да смешки…
— А у нас даже запах крови
     Выворачивает кишки.
— Да: с тех пор, как танк проутюжил
     У меня на глазах детдом…
— О, конечно: молодчиков дюжих
     Видеть хочется перед судом.
— Странно, знаешь, но мне вот тошно
     Стало даже удить бычка…
— Вон — по лавкам-то сколько туш; но
     Нам бы фруктиков…
                        молочка…
Молящиеся — по домам
— О всенародной стезе бескровной!
— Без войн, без казней, без диктатур…
— Без жертв неистовых —
                       к равноправной
Семье народов! Церквей! Культур!
Глава ареопага с террасы Дворца
Трудно народ поднимается на ноги
     После шальных
                  снов!
Давят и душат нас старые навыки:
     Пошлость,
              вражда,
                     гнев.
Все еще не умеем по-новому
     Чувствовать связь стран,
Все еще многим туманит голову
     Наш вековой
                трон;
Все еще нам представляются меньшими,
     Кто не рожден
                  здесь;
Мщением, мировыми реваншами
     Душу ярит
              спесь.
На перекрестках торопятся риторы
     Мысль нашу сбить в ком…
Вот, оглянитесь: разве оратор
     Этот
         вам не знаком?