Железная мистерия
Акт 10. Пепелище
Уицраор Устр
Проклятый! Выродок миров!Так пустьДруккарг сгорити станет слой ваш пуст.Устр распарывает свое туловище, вырывает сердце и, залив его кровью капище, поникает без жизни, подобно опустошенной оболочке воздушного шара. Инфрабазальт капища вспыхивает как солома. Огонь во мгновение ока охватывает Друккарг со всем его населением. Вой игв заглушается гудением огня и гулом разрушения.
В ту же секунду в городе на поверхности земли удар термоядерного оружия обрушивается на Речной форт. Форт и вся сосредоточенная там армия превращаются в зарево — иссиня-белое, малиновое и, наконец, фиолетовое. Земля расседается. Цитадель пошатывается, но удерживается, как монолит. Город прорезается из конца в конец трещиной.
Из трещины поднимается нечто, отдаленно напоминающее исполинский туманный гриб; оно как бы раскачивается на своем стебле. С каждой секундой становится отчетливее подобие головы, увитой лилово-черным развевающимся покрывалом. Голова делает мотающиеся, маятникообразные движения, амплитуда их возрастает. Голова ширяет то в один, то в другой квартал, то припадая к земле, то взмывая выше небоскребов.
Голос Велги
Наконец-то хлестнетв храмкровьбешеная!Выхожу госпожойк вамв мирпрошеная.Войска международной армии звереют.
Громим предместья, рельсы гнем —рвемв скрежетеЦеха на части — топчем сад —мнемпажити, —— Бей! A la guerre comme a la guerre… [21]рушьв крошево,— Напалмом жги — Brulez lа terre! [22]— Жарьзаживо!Голос Укурмии
Не поглумимсянад погибающимиво брани!Рабам развенчанного безумия не отомстим:Тот, кто мечтал об ослепительнейшей короне,Уже повергнут,и тьма распластываетсянад ним.Голоса командиров
— Но он — тиран, он превзошелвсехзверствами!— Он сам заставил все сердцастатьчерствыми!— Нерасторжимо здесь с добромзлоспутано,В один рыдающий комоксплошьсмотано…Уцелевшие горожане стараются забиться в самые глубокие убежища.
Крики среди банд, добивающих сторонников великого государства
— Конец их игре скоморошьей!— Весь мир довели до удушья…— Всех гнали в утробу молошью.— Пищите жраздавленной мышью!Возгласы в отряде изгнанников отечества, влившихся в международную армию
— А где ж знаменитый каналище?— Боже, везде — зола…— Пылают книгохранилища…— Соборы, дворцы — дотла…— Разваливаются заводы…— С плавилен хлынула медь…— Прости нас, Ангел Народа!— Пойми, Пресвятая Мать!Голос Карны
Больно, владыки судилища! больно!Уж ни палат, ни садов, ни жилья…Русь моя! край мой многострадальный!Распятая надежда моя!Я ли предчувствий не посевалаВ мудрости лучших,в тоске матерей,Я ль не пророчила, не предвещалаЛютого мстителя из-за морей?Голоса Синклита
— Кровь дохлестнула до стен Собора,До пьедесталов священных лир.— Горе! впервые — в бликах пожараХрам Солнца Мира, алтарь, потир.— Горе! до сердца ШаданакараВздрогнуло все бытие,весь мир.Голос Стэбинга
Но Цитадель — прочна, как твердь!Враг —жив,Пред ним робеет даже смерть,градсжав!Кто вгрызся там в глубинный пласт,как крот?Кто там таится во весь рост?кто скрыт?Голос Укурмии
Оставь ее! Пусть броневойтот холм,Размыв, поглотят временав глубь волн…Стэбинг
Нет! Пусть мне погибель,муки,вечный гнет,Но жить с врагом в одной вселенной?Нет.Подобно Устру, Стэбинг вырывает свое сердце, бросая его в пылающий Друккарг. Пламя усиливается во много раз. Материальный четырехмерный слой, в котором пребывало античеловечество России, перестает быть. Кажется, точно диски подземных лун, сорванные с орбит, закатываются за горизонт. В то же время молния сверхъестественной силы поражает Цитадель наземного Города. Бронированный конус разламывается пополам, как ореховая скорлупа. Немалую долю секунды внутри мелькает контур чудовищного червя, с подобием черт лица, вздыбившегося винтом. Кажется, что он готов, ища спасения, ринуться прямо на разоблачителей. Но воспламеняется все — его тело, земля, сам воздух.