Железная мистерия

Неизвестный невнятно
Давит тоской нечеловеческой
Мудрость о семенах и плодах.
Даймон
Душу утратив, отсюда в космический
    Мрак
        выпадает
                развенчанный дух.
Спуск невозможен: «я» гаснет,
                     И след его
Здесь обрывается под золой…
Неизвестный
Значит, и глубже, глубже вот этого
        Есть еще слой?!
Даймон
Дыры в пространства галактик.
                Дно Мiра.
Неизвестный
    …Вечность?..
Ответа нет.
Неизвестный, трепеща
Я понял:
    недвижный миг
             предельной муки.
Даймон
Там нет времен. Но смысл огромных циклов
Чтоб время там возникло, как у нас.
А над шуршанием пересыпающихся скорлуп снова колеблется — уже яснее — завораживающий и печальный
Женский голос
      Магмы глубин,
      Волны миров —
Мой неумолчно звучащий покров:
      Дивно грущу…
      Мир ваш пряду…
Темных героев на Дно мое жду.
      Сдайся! приди!
      Дух остуди,
Космос угаснет вдали, позади —
      С блеском небес,
      С плеском морей,
С вольными криками птиц и зверей.
      Мир отмелькал…
      Пир отсверкал…
Миру на смену встает мой Нергал…
      Снидь же в края
      Небытия,
Вне вашей утлой вселенной — как я!
Неизвестный
Так вот мне откуда звучал этот голос,
Маня в неисхоженные пустыри…
Даймон
Великой Блудницей когда-то приснилась
Она мудрецам христианской зари.
Женственный голос, замирая с беспредельной тоской
      Вечно трущу…
      Мир мой пряду…
Темных героев на Дно мое жду…
Даймон
Вечно томит она, вечно неверная,
Похотью духа язвит наши сны…
Хочешь ли странное имя? —
                         Фокерма,
Женственная ипостась сатаны.
Тишина.
Неизвестный
Испепелилось во мне до конца
Все от выдумщика и самозванца.
. . . . . .
Если когда-нибудь,
                  сквозь колдовство
Этих пучин возвращусь я под солнце…
Даймон
Ты возвращаешься.
                 Ты возвратился!
Веки трепещущие подними:
Новым рожденьем дух твой родился
      Между людьми.
Голоса в крипте
Ты с нами, родной наш скиталец —
Наш странник, искатель, пришлец!
Прислушайся к рокоту улиц,
К гудкам поездов у околиц…
Стены освещенной крипты проступают из мрака там, где не представлялось ничего, кроме пустынь Суфэтха.
Даймон
Друг! настал раздвигающий
Миг судьбы твоей: слышишь —
Бремена возлагающий
Приближается свыше;
Будешь миром водительствовать
Над уклонами к безднам,
Будешь людям свидетельствовать
О Благом и о Грозном.
Голос Великого Посвящающего
Все ли, что явлено — понято?
Все ли, что понято — принято?
Даймон
                        Все.
Посвящающий
Все ли, что просится — выстрадано?
Все ли стороннее вытравлено?
Даймон
                        Все.
Стройно вязал я для младшего брата
В космос — виденья пучин и святынь.
Жаждой пророчества сердце объято…
Неизвестный
                        Аминь.
Даймон
В бурную душу младшего брата
Я низводил поток благостынь
С фирнов Олимпа, Кремля, Монсальвата.
Неизвестный
                        Аминь.
Даймон
Мышцам духовным младшего брата
Мы сообщаем крепость твердынь
Горнего Града. — В путь — без возврата!
Неизвестный
                        Аминь.
Голос Великого Посвящающего
Знанья верховного чистый чертог —
Встань из развалин сознанья!
Тишина.
Божьего пламени жгучий росток,
Вспыхни из ран состраданья!
Тишина.
Воли верховной творящий поток,
Хлынь для чудес созиданья!
Тишина.
Сердца Вселенной гонец и пророк,
Встань для борьбы и скитанья!
Тишина.
Голоса в Небесной России
Духом пронизанный,
К вести помазанный,
    Чист пред судом,
Стал нашим братом,
Венчан Синклитом,
    К власти ведом.