Железная мистерия

Неизвестный
Но что я должен?
                К чему назначен?
Что, кроме песен, доступно мне?
Даймон
Ты — тот, кто принял
                в зените ночи
Весть о грядущем с высот
                дне.
Ты утвердишь мировой
                град свой —
Не гнет державный, но мощь
                скреп,
Что свяжут мир круговым
                Братством,
Живым, как воздух,
                простым, как хлеб.
Голос Ректора
Друзья! Наш старый священнослужитель
         Умер.
В катакомбах замешательство.
Он скончался, преклонив колена,
         Смертью праведных.
Одна за другой тают звуковые преграды, защищавшие катакомбы со всех сторон. Гул машин с поверхности города передается по вздрагивающим земным пластам. Сквозь него прорываются отдельные выкрики: там, волею Автомата, подготавливается новое потрясение умов.
 
Акт 8. Спуск
На городских часах только что пробило десять. Это поражает; течение времени кажется замедлившимся необычайно. Звуки, достигающие, до катакомб, расслаиваются. Монотонно гудят под городскими кварталами! установки засекреченных заводов.
Ясно слышатся низкие, басовитые голоса работающих в самом глубоком этаже:
— Носим антрацит, носим,
— Втащим, раскачаем, бросим,
— Месиво в котлах месим,
— Гипер-циклотрон высим.
Не так отчетливо звучат баритоны из кабинетов и лабораторий:
— Рефикс…. позитрон… Точно!
— Надо их дослать кучно.
— Этот вел себя склочно…
— Дайте ваш приказ зычно!
Из надземных этажей долетают лишь реплики бодрых теноров, в интонациях чувствуется приподнятость настроения и даже резвость:
— Лампочки в софит… Браво!
— Ту — на сантиметр вправо…
— Лучше бы… чуть-чуть… криво.
— Эврика! Совсем ново!
Собравшиеся в крипте сосредоточены и молчаливы. Недавно пережитое заметно сплотило участников, сгустило серьезность в их настроении.
Молодой интеллигент
Закончилось странствие
   Хранителя-старца:
В другие пространства
   Отпущено сердце…
Ректор
А мы предоставлены
   Игре отражений…
Кем будет возглавлен
   Ход наших служений?
Девушка
Тем из нас, кто внимал
                      первым
Звону истинного Кремля;
Чьи созданья
            голубым перлом
Светят, горе нам убеля.
Неизвестный молчит, но Голос его Даймона теперь улавливают минутами и другие собравшиеся.
Крест ответственности,
                      груз знания
Вправе взять теперь только ты.
Неизвестный
Но пора ли? Ведь накануне я
Как слепец бродил сквозь пласты,
Я скользил, плутал, а ты видел,
Обо мне скорбя, как в былом
Создал я свой тотем, идол
Из забавы добром и злом,
До сих пор не забыть
                    песни,
Что влекла меня внутрь, вниз,
И все круче был спуск, отвесней,
К тем берлогам, что спят
                        в нас.
Даймон
Ты был прав. Испытав шахту,
Путник знает подъем вверх.
Но тогда оборвал шаг ты
У изнанки грядущих вер.
До пределов, где спит Велга,
По кругам шеолов  [16] пройти —
В этом боль твоего долга,
      Крест пути.
Молодой интеллигент
Успеть ли? Покой — лишь краткий
                               отрезок
На темном и бурном шелку
                        эпох,
И кажется всем нам: час боя
                           близок,
Час неба и ада,
               Гагтунгр и Бог.
Успеем ли слышать — сквозь слух героя
Творящееся на потаенном дне?
Даймон
Лишь духом сойдет он. Вдвое и втрое
Я сокращу ему путь в глубине;
Но в этот последний час перед боем
Он видеть обязан все до конца,
Чтоб вынести умудренной душою
      Гнет венца.
Ректор
Этот гнет вынес бы, не колеблясь,
Я и с той мудростью,
                    что теперь.
Даймон
Если ты понял ту область,
О которой речь — друг, не спорь:
Что ты можешь знать об ученье,
Низводимом к вам
                сквозь него,
О грядущем тройном венчанье
Брата младшего твоего?
Ректор молчит.
Шумы города начинают удаляться.
Неизвестный
Вот, спускаюсь…
К плотному камню
Не притрагивается нога,
Будто в лоно материка мне
Спуск распахивается…
                      Река,
Пустыри… пустыри… — Пятна
      Фонарей…
Даймон, слышишь —
                 совсем внятный
      Голос мрака?
Даймон
          Слышу. Бодрей!
Это — только Порог Жизни
Человека. — Будь смел. Иди.