Железная мистерия

— Ну, как: не видать гостинца?
— Озябли. Хоть чуточку солнца…
— А вы бы пустились в танцы:
Ведь мы, говорят, спартанцы.
— Да, в сущности, хвост — вид спорта.
О чем тут может быть спор-то?
— Пусть крепнет красная Спарта
Гимнастикой у Центроспирта!
Голоса в новом ареопаге
— Базу расширить…
— Землю обшарить…
— Всех обнадежить…
— Верных умножить!
Тревожный шепот в черном кристалле
— Плохо… ой, плохо:
Правителю тяжко! 
— Ни речи, ни вздоха…
— Иль омрак? одышка?
— Врачи отстраняются…
— Пульс, как у старца…
— Душит броня ему
Утлое сердце.
— Может быть, лаком
Покрасить венец?
— Чу: он заплакал…
— Значит, конец.
Голос уицраора
Слаб! Человеческое
                  победило.
Вынуть его из железного тела!
Замуровать в зиккурат пьедестала!
Пусть почиет —
              под устоем престола.
Горестные завывания в Друккарге. Траурные гудки в великом городе.
Тишина.
Уицраор
Кто ж
     ради участи народотворца
Смеет отречься навеки от сердца?
Смущенное молчание.
Где ж подготовленный
                    в лоне Гагтунгра,
В магмах не гибнущий, как саламандра?
Шепот в ареопаге
— Вон он… на дне миллиардов…
— Вот он — рожденный меж смердов…
— Прет сквозь ряды авангардов…
— Сумрачней гуннов и курдов!
Похититель Монады , оттолкнув стоявших на дороге и вступая в ареопаг
От крови, бурлящей в аортах,
Ты слеп, как гадальщик на картах!
Здесь — Я,
          величайший из смертных,
Мессия всех стран распростертых.
Уицраор, приглядываясь
Со мной его молча оставьте.
Триумф ему пышный готовьте,
Судьбу его пойте и славьте, —
Он выйдет
         в урановой кофте. 
Барабаны.
Министр общественного воспитания, показываясь на балконе и вертляво посматривая во все стороны
Люди! На полях
Всходит под дождем
Брошенный вождем
    Сев.
Кто сказал «приляг»?
Этаких миляг
Крепко мы дерем
    Все!
Щерь клыки — не щерь,
Все равно трудом
Мы преобразим
    Тварь.
С кем же вы теперь,
Вы, кто так дрожал
Над своим добром
    Встарь?
Голоса на площадях
— Перебираем баночки…
— Перетираем скляночки…
— Перемываем крыночки…
Другие
— Семеним на цыпочках…
— Привстаем на лапочках —
Бледных лапках в цапочках,
В стареньких опорочках!
Министр воспитания
Волен каждый встать
К нам в ряды добром,
Будь он раньше хоть
    Поп;
Мы ж позолотим
каждому тавром
Туловище, грудь,
    Лоб.
Крики
— Вперед! Вперед!
— Сколько нас? — Уйма!
                — Вытереть, вытравить
                Старые клейма!
— Братцы! Новый устав!
— Почесть новых постов…
               — Хвост-то —
                          до самых застав!
               — Мост
                   завалиться готов!
Шепот в черном кристалле
Замысел тонкий оправдывается:
    Ихние с нашими слепливаются,
Птенчики юрко вылупливаются,
    В стайки стройные скапливаются.
Часы на Цитадели бьют три.
 Голос уицраора
 Готов он!
         Таких не бывало.
Он блещет, как меч Азраила. 
Зажечь все огни ореола!
Утроить глаза караула!
Фанфары.
Министр, поднимаясь на носках
Братцы! Час назад
Злобный паралич
Нашего вождя
    Сгреб.
В красный зиккурат
Люди понесли,
Плача, как дитя,
    Гроб.
Горечь глубока —
О!.. Но среди нас
Верный ученик:
    Тот,
Кто из тупика
Подвигами спас
Рать, когда мы шли
    Вброд.
 Растерянные голоса
— Как это… Когда ж это?
— Это — он для слога.
— Все, что нами нажито, —
Общая заслуга!
— Да, но предревкомы…
Шефы… командармы…
— Может быть, такому
Крест дадут?
            —…и бармы?
Фанфары еще раз.
Министр, возвышая голос
Век наш стал суров,
Жертвы громоздя,
Мудрость укрепит
    Вас:
Нынче прозвучит
С крепостных зубцов
Нового вождя
    Глас!