Влюбиться в незнакомца

— Вы очень… Вы меня понимаете.
— Я посторонний наблюдатель, — сказал он, поднося зажигалку к сигарете. — Мне легче. Я понял, что что-то не так, когда Росс вернулся домой, но решил, что это всего-навсего небольшая семейная размолвка.
Джулия невесело рассмеялась.
— Как бы я хотела, чтобы это было так!
Он пошел и взял сумку, оставленную у дверей.
— Хотите поговорить об этом? Я не могу предложить никакого решения, но иногда не мешает выговориться.
— О чем здесь говорить? Однажды утром я проснулась, обнаружив около моей кровати незнакомца, который сказал, что он мой муж. Вот и все.
— Я бы сказал, что это только начало. Вы захотели узнать остальное, иначе вас не было бы здесь.
Джулия взглянула на него.
— Вы, кажется, понимаете меня лучше, чем ваш брат.
— Я же сказал. Росс здесь не посторонний. Это ведь и его касается. Три месяца он был счастливейшим человеком на свете, а теперь он все потерял. Естественно, он должен ужасно мучаться.
— Он был счастлив? — быстро спросила она. — Это действительно так? Откуда вы знаете?
— Из его писем. Он не… — Дэвид замолчал смущенно и поставил сумку у ног. — Я понимаю, что вы имели в виду, когда говорили, что вам теперь надо научиться все принимать на веру. Неужели ничего не припоминаете? Никаких проблесков памяти?
— Ничего. Если только… — Она заколебалась. — Если не считать, что мои руки помнят, где что находится. Даже в первый день я безошибочно находила нужные вещи. Хотя до сих пор не могу решить, то ли это память, то ли женская логика.
Улыбка Дэвида была неотразимой.
— Будучи мужчиной, я допускаю, что некоторым женщинам присуще логическое мышление, но это только мое мнение. Мужчины до сих пор об этом спорят. Что о вас думают друзья?
— Не знаю, — сказала Джулия. — Я никого не видела. Я не хочу никого принимать. Пока еще не время.
— Но оставаться здесь в полном одиночестве… Росс не в счет. Это вам не поможет.
— Мне ничто не поможет. Я смирилась с этим. Но я не перенесу, если начнут меня разглядывать и шептаться за спиной.
— Будут больше судачить, если вы станете жить, как отшельница. Ну, а что касается того, что на вас начнут глазеть, вам надо привыкнуть к этому. — Он лукаво улыбнулся. — Билл Гриве всегда умел выбирать секретарш.
— Иногда я думаю, — проговорила она, как бы не слыша его, — что было бы лучше потерять память полностью. То, что я помню все, что произошло до того, как мы встретились с Россом, делает эту историю ужасно нереальной. Как будто тебя вынули из твоей жизни и поместили в середину жизни другого, совсем незнакомого человека.
Дэвид взял в руки с полки маленькую фарфоровую статуэтку и рассеянно повертел ее в руках.
— Вы не хотели бы вернуться в Лондон, может, там вам удастся что-нибудь вспомнить? С Россом вас познакомил Билл. Вы никогда не знали…
— Да. Я думала об этом. Но мне кажется, если я покину этот дом, то сюда уже никогда не вернусь. — Она взяла кофейник. — Я собиралась еще приготовить кофе.
— Сейчас, — сказал он, — я не отказался бы от чего-нибудь покрепче. А как вы?
Она покачала головой.
— Мне кажется, что если я начну, то уже не смогу остановиться. А вы угощайтесь.
Она вышла на кухню с подносом, налила горячую воду в раковину и поставила туда чашки. Оконное стекло, за которым темнел лес, отражало, как в зеркале, ее лицо. Ей представился Росс, который был сейчас там, в темноте, один с Шеном, и Джулия подумала, наступит ли время, когда она сможет полностью довериться своему мужу? Рискованная ситуация. И как повлияет на их отношения Дэвид, так понимавший ее?
 
Глава 4
Росс вернулся только в начале одиннадцатого. Джулия сварила свежий кофе, приготовила сандвичи. Выпив полчашки, она извинилась, сказала, что очень устала, и поднялась к себе в комнату. Она ожидала, что мужчины проговорят еще по крайней мере с полчаса, и удивилась, услышав минут через десять, как они оба поднимаются по лестнице. Еле слышный разговор, звук закрывающейся двери и некоторое время спустя — стук в ее дверь и негромкий, но твердый голос Росса:
— Джули, я хочу поговорить с тобой.
Джулия встретилась глазами со своим отражением в зеркале, отложила щетку для волос, которую сжимала в руках, и повернула ключ. Росс стоял, плечом опираясь о косяк двери. Его взгляд скользнул по прозрачному голубому пеньюару.
— Ты разрешишь мне войти или будет удобнее, если мы спустимся вниз?
Она посмотрела на него долгим пристальным взглядом и отступила от двери. Росс вошел и плотно прикрыл за собой дверь. Повернувшись к ней, он спросил:
— Как ты смотришь на то, что Дэвид здесь останется? Если тебе этого не хочется, скажи прямо, ведь у меня есть квартира.
— Квартира? — повторила она, стараясь выиграть время.
— Над офисом. Я сам там жил, до того как мы поженились, потом сдавал ее. В настоящее время она свободна.
— Ты, наверное, находил это удобным? — осторожно проговорила она. — Я имею в виду, жить рядом с работой? А когда ты купил этот дом? Он великоват для холостяка, ты не находишь?
— Я собирался жить в городе в течение рабочей недели и приезжать сюда отдохнуть в тишине на выходные. Когда у меня появился пес, мне пришлось задуматься. Небольшая городская квартира и резвый крупный щенок не очень хорошо сочетались. Я убедил миссис Купер приходить пять раз в неделю, и сам переехал сюда окончательно. — И с нетерпением спросил: — Так как же насчет Дэвида? Ты согласна?
Джулия повернулась к трюмо, взяла в руку щетку, подержала, словно взвешивая.
— Он твой брат.
— Так "да" или "нет"? — Настойчивые глаза смотрели на нее из зеркала. — Мы должны быть честными друг с другом, иначе у нас ничего не получится.
— А люди вообще бывают полностью честными друг с другом? — прошептала она тихо.
Выражение лица Росса внезапно изменилось.
— Если и нет, то иногда на это есть веские причины. Отвечай, Джулия. Как ты решишь, так и будет.
— А ты хочешь, чтобы он остался?
Он нетерпеливо повел плечом.
— Я желаю вернуться к более-менее нормальной жизни. Тебе нужно как-то отвлечься, а сама ты этого не сделаешь. Ты ведь избегаешь встреч даже с миссис Купер.
— Ей от этого только легче.
— Что ты хочешь сказать?
— Она, возможно, думает, что мне место в сумасшедшем доме.
— Эй. — Его голос смягчился. — Первый раз вижу, чтобы ты горевала о себе.
Уже пожалев о том, что сказала, Джулия попыталась смягчить сгоряча сказанные слова.
— Может быть, я преувеличиваю, но иногда мне кажется, что она смотрит так, как будто не знает, что от меня ожидать в следующую минуту.
— Ну, если бы эта женщина боялась тебя, она бы не стала сюда приходить. Ты, возможно, единственный человек, который делает ее жизнь интересной.
— Ну, тогда это того стоит.
— Джулия, прекрати! — Он пересек комнату, нежно повернул ее к себе лицом и положил руки на плечи. — Мы можем постараться найти еще кого-нибудь, если ты хочешь. Я не знал, что эта женщина тебе неприятна.
Она ощутила волнующую близость Росса, почувствовала пьянящий мужской запах, запах его волос, тепло рук. Один шаг, и он заключит ее в объятия. Она отступила и увидела, как на его лицо набежала тень.
— Нет, — сказала она быстро. — В этом нет никакой необходимости. Я веду себя по-детски. Дэвид должен остаться, он нам нужен.
— Конечно. — Он отпустил ее, закурил сигарету и взялся за ручку двери. — Я больше не держу тебя. Спокойной ночи.
Дверь открылась и снова закрылась.
Джулия опустилась на стул, на котором сидела до того, как вошел Росс, провела щеткой по пышным светлым волосам. Ее рука дрожала, а в сердце она ощущала глухую боль. Джулия швырнула щетку на столик так, что опрокинула какие-то баночки с кремом, сбросила пеньюар, погасила свет и нырнула в постель.
Когда Джулия проснулась на следующее утро, было восемь часов. Из кухни доносился восхитительный запах жареного бекона. Спустившись по лестнице и войдя в кухню, она увидела, что Дэвид уже выливает взбитые яйца на сковородку, одним глазом следя за закипающим молоком.