Как убивали «Спартак»
В марте 2000 года «Спартак» с «Локомотивом» закончили свой матч нулевой ничьей, и я задал Романцеву вполне невинный вопрос: «В прошлом году вы дважды обыграли „Локомотив“ со счетом 3:0, теперь — сделали ничью. В чем-то прибавил соперник или ваша команда в каких — то компонентах сыграла слабее? » Дальнейшее лишило автора дара речи. Романцев потрепал меня по голове, быстро произнес: «Ах ты, мой умненький!» — и устремился в сторону раздевалки.
История эта стала едва ли не темой для анекдота. Как и многие другие.
Вот телекадр из смешанной зоны в Казани после матча 2003 года «Рубин» — «Спартак». «Олег Иванович, можно несколько вопросов для канала НТВ+? » — поинтересовался коллега. «Обязательно!» — с редкостным дружелюбием ответил Романцев. И, не сбавляя шага, направился к автобусу.
Вот ситуация после товарищеского матча Белоруссия — Россия. Репортер «Спорт — экспресса» Владимир Юрин подходит к Романцеву, в одиночестве курящему у автобуса: «Не ответите на пару вопросов об игре? » Олег Иванович вспыхивает: «Вы что, не видите, я с доктором разговариваю!» Никакого доктора в пределах метров двухсот нет и в помине…
Вот эпизод после матча сочинской «Жемчужины» и «Спартака» во второй половине 1990-х. Красно — белые взяли в свой чартер корреспондента «Спорт — экспресса» Михаила Пукшанского, которому после матча надо продиктовать отчет «в номер». Мобильных телефонов тогда не было, приходилось искать на стадионе единственный стационарный и с боем отбивать его у других страждущих. Продиктовав текст, Пукшанский пулей вылетает из подтрибунного помещения, чтобы успеть в спартаковский автобус, который повезет команду в аэропорт. Автобус в эту секунду как раз начинает движение. Журналист бежит наперерез и что есть силы машет рукой Романцеву, который сидит на переднем сиденье. Главный тренер, очевидно, думая о чем-то своем, высоком, сердечно машет в ответ. Автобус тем временем набирает ход и мчится в аэропорт…
Это все истории из реальной жизни, но дошло и до того, что о Романцеве, как о Чапаеве или Штирлице, сложили настоящий анекдот. Было это на стыке веков, когда пресс — конференции после матчей «Спартака» посещал исключительно помощник Олега Ивановича Вячеслав Грозный. Так вот, заканчивается матч, журналисты приходят на пресс — конференцию — и вдруг на ней появляется… Романцев. Все в шоке. Тренер берет слово: «Извините, Грозный заболел…»
— Из-за неявок Романцева на пресс — конференции «Спартак» потерял 90 тысяч швейцарских франков в Лиге чемпионов — 2002/03 и 300 тысяч рублей в чемпионате России, — рассказывал Червиченко сразу после отставки главного тренера. — Раньше эти деньги выплачивал клуб, но раз уж мы решили жить по контракту, все выплаты будут подсчитаны и Олегу Ивановичу будет выставлен счет. Потеряли мы и в имидже, причем этот ущерб, к сожалению, деньгами не измеришь.
Ну, про имидж Андрею Владимировичу слишком много рассуждать, наверное, не стоило бы. Но, в сущности, он прав. Много историй о поведении Романцева на международной арене можно вспоминать. Как, например, после переноса декабрьского матча Кубка УЕФА «Спартак» — «Лидс» из Москвы в Софию (в заснеженной столице к матчу не было готово ни одно поле, а стадионы более южных российских городов клуб заявить не подумал) тренер — президент на полном серьезе объявил о всеевропейском заговоре против «Спартака». Ничем иным, как паранойей, объяснить это было нельзя. Впрочем…
Неадекватность, которой с каждым годом становилось все больше, появилась у Романцева не просто так.
Январь 2001 года. Анонсированная заранее пресс — конференция главного тренера «Спартака» на Кубке чемпионов стран СНГ. Услышать Романцева к этому моменту стало большой редкостью, так что на «прессуху» стянулось много журналистского люда со всего бывшего Союза.
Спустя несколько секунд они перестали верить своим ушам. Точно так же, как и телезрители. Повтор исторической пресс — конференции через пару недель по многочисленным просьбам показали по телеканалу ТВЦ.
«Грановский перебегает этого — как его? — Роберто Карлоса».
«Монахов все хавает на лету!»
«Мукунку? Как я могу его не взять? Ну он же хоро — о — оший…»
Еще Олег Иванович никак не мог вспомнить, кто в предыдущем чемпионате занял второе место, твердо заверял, что в этом году будет построен спартаковский стадион (которого нет по сей день), а на новой тренировочной базе в Голицыне (также несуществующей) будет так душевно, что даже пруд там будет кишеть осетрами. На ловлю которых он, Романцев, репортеров с удовольствием приглашает.
Эти и десятки других фраз произносились голосом, не оставлявшим сомнений в том, что произошло. Романцев, возглавлявший в ту пору не только клуб, но и сборную (а значит, в какой-то мере являвшийся лицом страны), был вдребезги пьян. И если обычные болельщики, не имеющие допуска за кулисы, увиденному, мягко говоря, изумились, то для людей, близких к «Спартаку», никаких откровений эта пресс — конференция не явила. За исключением одного: что главный тренер уже не способен контролировать себя даже на публике.
Позже мне расскажут, что в тот день Романцев принял какие-то таблетки, несовместимые с алкоголем, но потом об этом забыл. Что и неудивительно: до пресс — конференции в «Олимпийском» было застолье с участием Вячеслава Колоскова и руководителей ФИФА и УЕФА, приехавших открывать Кубок Содружества. По свидетельству очевидцев, когда Романцев шел на встречу с журналистами, его уже изрядно «вело». Но отменять что — либо было уже поздно.
Вообще, на эту деликатную и типично российскую тему слишком много рассуждать не хотелось бы — если бы только не было известно, что применительно к Романцеву она существует давно и самым прямым образом влияет на ту самую адекватность, да и вообще на тренерский и человеческий уровень. Если уж я взялся рассуждать, что могло случиться с самым одаренным тренером своего поколения в нашей стране, — без разговора о пристрастии к зеленому змию, увы, не обойтись. Потому что иначе многое останется непонятным.
Один из коллег, поехавший в Тарасовку брать у Романцева интервью вскоре после неудачного для тренера чемпионата мира в Японии и Корее, вернулся слегка ошеломленным. На протяжении всего разговора, который проходил в 30 — градусную жару без кондиционера, тренер пил водку, запивал шампанским и не закусывал вообще ничем. Неудивительно, что содержание интервью потом вызвало и у журналистов, и у читателей множество вопросов.