Под маской невинности

— Брехту понадобилось поехать по делу в город, — объяснил Чэннинг. — Не думаю, что он вернется до утра.
— Он не слишком часто улыбается, правда? Голос Чэннинга, резкий и в то же время вкрадчивый, насторожил ее.
— Я плачу ему не за улыбки, Мэгги. Я плачу ему за то, чтобы он оберегал меня от врагов.
— И это его основная обязанность? Даже при свете луны Мэгги смогла разглядеть насмешку в его глазах.
— А как вы думаете? — ответил он вопросом на вопрос.
Она не успела ничего сказать, потому что Чэннинг, взяв ее под локоть, заставил повернуть вправо.
— Давайте начнем экскурсию, — предложил он. — На острове есть что посмотреть.
 
Глава 6
Словно выпавшая из гигантской руки древнего исполина, груда черных зазубренных камней высилась возле западного крыла дома, плавно спускаясь к берегу.
— Мне кажется, не всегда стоит нарушать естественность природы. Я решил оставить все как есть.
— Здесь восхитительно.
— И, между прочим, опасно, — заметил Чэннинг. На вашем месте я бы не бродил тут по вечерам без яркого фонаря.
— Значит, мне все же будет позволено гулять по острову без сопровождения?
— Я намерен занять вас делами настолько, что едва ли у вас останется время для прогулок.
Протянув руку, Чэннинг помог ей спуститься по узкой тропинке. Сильная и теплая, его рука показалась Мэгги сейчас такой надежной, что она даже на мгновение забыла о том, какую опасность может представлять для нее этот человек, если ему станут известны ее истинные цели.
— Какую же площадь занимает поместье? — спросила Мэгги, потому что в темноте ей казалось, что территория, на которой они находятся, безгранична.
— Вы хотите знать точные цифры? — поинтересовался Чэннинг. — Около шестидесяти акров, может, чуть больше или меньше. Вполне достаточно, чтобы никто не нарушал твоего покоя, и в то же время позволяет не залезать в долги.
— Вот уж не думала, что последнее может беспокоить человека вроде вас, сказала Мэгги, сразу пожалев о своих словах.
— А вы заранее составили обо мне мнение, не так ли? Может быть, расскажете, откуда вы почерпнули сведения?
Радуясь тому, что в темноте он не видит ее лица, Мэгги попыталась скрыть неловкость.
— Первое впечатление, — пробормотала она, — и потом, не может быть, чтобы я первая сделала подобный вывод…
— Разумеется, нет, — ответил Чэннинг, — и знаете, вы очень напомнили мне кое о ком…
Мэгги затаила дыхание, но Чэннинг не закончил фразы.
— Итак, думаю, сейчас самое время рассказать вам о моем проекте, продолжил он, когда они, ступив на песчаный берег, двинулись вдоль воды. — Вы ведь весь вечер просили ввести вас в курс дела, правда?
— Не припомню, чтобы я вас о чем-то все время просила.
Чэннинг фыркнул.
— Нет, я понимаю, что такой женщине, как вы, не надо прилагать усилий, чтобы добиться всего, чего она захочет. В том числе и узнать правду… — Он снова помолчал и опять заговорил о другом. — Вы ведь понимаете, что я ищу под землей не только палочки для еды или монеты.
— В общем, да, если представить себе, во сколько обходится вам это предприятие, — ответила Мэгги, стараясь не показать, что ей известно достаточно точно, какие средства он вкладывает в свои подземные изыскания.
— Мне кажется, я слышу в вашем голосе осуждение.
— Нет, скорее смущение, — ответила Мэгги, стараясь говорить как можно непринужденно. — Я приехала из Бостона для того, чтобы познакомиться с новыми людьми и участвовать в проекте, позволившем бы мне применить знания о культуре Азии, которые мне удалось получить. Если вы и ваши люди занимаетесь чем-то совершенно другим… — Мэгги покачала головой, — я, правда, надеялась, что мне удастся узнать много нового.
— О, не сомневайтесь, это вам наверняка удастся, — убежденно сказал Чэннинг, — я только должен знать, что могу вам доверять. — Он смотрел на нее с сомнением. — Ваше образование и опыт меня устраивают.
Мэгги молчала, ошеломленная тем, что ее фиктивная биография показалась ему убедительной. Скорее всего, то время, которое она провела в библиотеке, Чэннинг использовал, чтобы проверить сведения, которые она сообщила ему. Трои Маккормик безусловно проделал добросовестную работу, сочиняя заново историю ее жизни, достаточно достоверную, чтобы в нее поверил человек, который сейчас шел рядом.
— Скажу откровенно, — говорил Чэннинг, — меня смущает только одно обстоятельство, и, я думаю, вы должны знать об этом.
Мэгги снова насторожилась.
— И какое же именно? — спросила она.
— Трех месяцев вам может оказаться недостаточно для того, чтобы успеть сделать все, что мне бы хотелось.
Они подошли к волнорезу в дальнем конце бухты. Здесь были удобные плоские камни, на которых можно было посидеть, любуясь видом на залив.
«Романтический пейзаж», — подумала Мэгги, поеживаясь при мысли о том, в какой опасной компании она вынуждена им наслаждаться.
— Хотите присесть? — предложил Чэннинг. Мэгги колебалась. Следуя указанию Брехта, она надела тонкое шелковое платье и туфли на высоких каблуках. Предложение Чэннинга пойти погулять застало ее врасплох, и она не осмелилась попросить его подождать, чтобы переодеться во что-нибудь более практичное, еще одно доказательство, что этот человек умел подчинять себе всех, кто находился с ним рядом.
— Боюсь, у меня для этого неподходящая одежда, — сказала она наконец.
— У меня тоже, но в этом и заключается преимущество обладания своим собственным островом.
— Какое преимущество? — удивилась Мэгги.
— Здесь мы можем устанавливать свои собственные правила, а согласно одному из них, — пейзажем следует любоваться когда захочется, независимо от того, во что ты одет.
— Но я бы чувствовала себя куда свободнее в джинсах и кроссовках.
— Я готов оплатить ваш счет из чистки, если вас это пугает. — Чэннинг провел рукой по камню и показал ей чистую ладонь. По-моему, все в порядке, похоже, Скайсет сегодня вытирала здесь пыль.
Несмотря на волнение, Мэгги рассмеялась, живо представив себе подобную картину.
— Вы должны смеяться почаще, — сказал Чэннинг.
— Еще одно правило, действующее на вашем острове?
— Да нет, просто вам очень идет. Мэгги почувствовала, как ее бросило в жар, и предпочла переменить тему.
— Так что же все-таки для вас главное в подземных работах? Я была уверена, что вас интересует то, что удается найти под землей.
— Подобное объяснение кажется самым убедительным обществу. Археологические находки перебрасывают мост из нелегкого настоящего в мирное прошлое.
— Мирное для кого?
— Для банкиров, для судовладельцев, — ответил Чэннинг, — только не для простых людей, иммигрантов — им с трудом удавалось выжить.
— Наконец мы добрались до китайцев.
— Можно сказать и так. — Чэннинг стоял, прислонившись к волнорезу. Взгляд его стал угрюмым. — В 1886 году против китайцев поднялось движение, объединившее тех, кто ратовал за их выселение. Вы, конечно же, прочитали об этом в книгах, которые я вам дал.
К счастью, это была одна из историй, которую Мэгги узнала много лет назад от отца и хорошо запомнила, хотя Чэннинг об этом, разумеется, не мог догадываться.
— Да, люди, ненавидевшие китайцев, намеревались вывезти их ночью на корабле, следовавшем в Сан-Франциско.
— А знаете, почему?
— Шел безудержный захват территорий и богатств.
Мэгги продолжала делиться с Чэннингом своими соображениями, и на его лице появилась улыбка, говорившая о том, что он признал в ней достойного собеседника.
— Вы справились с домашним заданием, — довольно сказал он, — а теперь, если позволите, я вас немного дополню.
И он стал рассказывать Мэгги о дискриминации, которой подвергались здесь китайские иммигранты в девятнадцатом столетии, о разграблении китайского квартала, организованном самозваным Комитетом порядка, который задался целью очистить порт от китайских поселенцев.