Ходили мы походами

Любка вытерла кулаком глаза.
– Оно еще записку оставило. Вот. – Она вынула из кармашка смятый листок бумаги.
Валька взял записку, разгладил ее на ладони и стал читать.
– Пугало, говоришь? – задумчиво сказал он и передал мне записку.
«Кто не с нами, тот против нас», – написано было в ней крупными кудыкинскими каракулями.
– И куда же оно сбежало?
– В лес. Куда ему еще бежать, как не в лес?
Валька посмотрел на меня и покрутил у виска пальцем.
Я пожал плечами. Любку мне было жалко.
– Вернется твое пугало, – сказал я. – Иди домой, скажи Борьке, что он нам нужен по очень важному делу.
– Это про слона?
– Какого еще слона? – спросил Валька.
– Ну, такого… который в Африке.
3
Борька Бунчиков прочитал записку, хмыкнул и сказал бодрым голосом:
– Вот гады!
Потом еще раз хмыкнул и говорит:
– Ладно, ребята, сейчас мне некогда, я пошел. Ко мне Пашка на выходные приехал. Мы с ним лодку резиновую заклеиваем. Восемь дырок уже заклеили, осталось еще четыре. На Язевку хотим съездить, за окунями.
– Что ж, счастливой рыбалки, – сказал Валька ледяным голосом. – А Кудыкин, пока вы там рыбку ловите, весь ваш огород по кустику перетопчет.
– Не перетопчет. Ко мне Пашка приехал, у Пашки дядя тренер по боксу. У него один кулак размером с две твоих головы.
– И где же, интересно, этот твой Пашкин дядя? – злорадно хихикнул Валька. – Вы, наверно, этого дядю в кладовке про запас держите?
– Да Кудыкину, что дядя, что огородное пугало, – сказал я. – Ты еще табличку на заборе повесь: «Осторожно! Злой Пашкин дядя!»
Борька задумался.
На улице послышались шум, топот и какое-то механическое пощелкиванье.
– Ребята! Галочкин! Кулебякин! – раздался пыхтящий голос.
Мы вскочили, голос был Василькова.
Обогнув дом, мы все трое подбежали к калитке. На улице у ворот стоял Васильков, и лицо его сияло, как самовар. Рядом с ним стояла странного вида конструкция; к раме от раскладушки были приделаны четыре велосипедных обода, скрепленные попарно осями. Из осей торчали штырьки, а на конце каждого такого штырька было насажено что-то вроде колодки, на которой сапожники подбивают обувь. Но не это удивило нас больше всего, а то, что на каждую из колодок – насчитали мы их не меньше десятка – были аккуратно надеты, зашнурованы и завязаны бантиком где ботинок, где дырявая кеда, где просто спортивный тапочек.
Колеса тоже не остались разутыми. На них сидели несколько огромных калош, насаженных наружу подошвами.
– Вот, – гордо сообщил Васильков, показывая на свое детище. Потом помялся и виновато добавил: – От пара пока пришлось отказаться. Ну, ничего, – он снова заулыбался, – в другой раз будут и пар, и поршень. Есть у меня в запасе одна идея…
Валька обошел васильковское чудо техники и подергал за одну из калош:
– И далеко ты на своей раскладушке собрался ехать?
– Дело не в расстоянии, – хитрым голосом сказал Васильков. – Главное здесь – эффект присутствия. Вот. – Он показал на пыльную полосу улицы. – Правда, здорово?
Улица пестрела следами. Казалось, по ней протопала целая небольшая армия.
– Армия невидимок, – довольно хохотнул Васильков. – Следов много, а людей – никого. У меня эта машина уже неделю в сарае стоит. Я все думал приделать паровой двигатель, но больно уж с ним много хлопот.
Борька Бунчиков с задумчивым видом разглядывал одну из подошв. Затем с таким же задумчивым видом посмотрел в лицо Василькову.
– Это же тот самый ботинок, который у Епифакина в бане спёрли. Я его по рубчикам помню.
Валька тоже пригляделся к ботинку:
– Нет, это не Епифакина. У Епифакина спёрли левый, а этот правый.
– Левый, правый – какая разница? – сказал я. – Епифакин разбираться не будет. Шарахнет ломом, и всем твоим невидимкам крышка.
– Я пошел, – сказал Борька Бунчиков, – мне надо лодку клеить.
– Мальчики! – Мелко топая и шмыгая облупленным носом, к нам бежала Борькина сестра Любка. – На водоеме Петухов тонет. У него бревно от берега унесло!
4
Над камышами стрекотали стрекозы и мирно перешептывались шмели.
Тихо светило солнце, вода была золотая и сонная, и у берега в золотой воде плавали золотые рыбки.
Водоем наш – круглый, как блин; берега словно обведены по циркулю; ближний берег порос травой, а на дальнем, за невысоким обрывом, стеной вырастает лес.
– Вон он, – крикнула Любка, будто бы мы сами не видели.
На воде, почти на самой серёдке, медленно качалось бревно, а на бревне, вцепившись в него руками, медленно тонул Петухов.
Тонул Петухов молча и, наверно, уже давно.
Увидев нашу компанию, он раскрыл было рот для крика, но тут бревно резко дернулось в сторону лесистого берега.
Петухов только тихо ойкнул и вцепился в него покрепче.
– Такая дылда, а до сих пор плавать не научился, – сказала Любка.
– Ну-ну. – Валька подозрительно смотрел на бревно.
– Петухов, – крикнул Борька Бунчиков, – а, Петухов? Ты ногами, ногами работай. Подгребай в нашу сторону.
– Непонятно. – Валька задумался. – Ветра нет, течения нет, как же это его угораздило?
– Оттолкнулся и поплыл по инерции, чего уж тут непонятного, – сказал Борька Бунчиков.
– По инерции? Может, и по инерции, – сказал Валька. – Только на фига ему это нужно? Себя что ли решил испытать? Нет, все равно непонятно.
– Надо Петухова спасать. – Я решительно сбросил в траву сандалии.
Тут сзади загрохотало васильковское чудо техники. Припозднившийся по причине сильно пересеченной местности, изобретатель вытер со лба испарину и с ходу включился в спасательные работы.
Из подсумка, болтающегося на задке машины, он вынул моток веревки, нашел в траве обломок сухой доски, привязал веревку к доске и пустил свой утлый кораблик по воде в сторону Петухова.
– Жаль, времени мало, – сказал Васильков, наматывая себе на запястье свободный конец веревки, – а то бы я еще винт поставил, для скорости. Ничего, в следующий раз будет тонуть – поставлю.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Купить полную версию книги