Диковинница (СИ)
***
На протяжении всего дня лил нескончаемый дождь. Привычное Мудроградское небо аквамаринового цвета до самого горизонта обложили тяжёлые свинцовые тучи, запасы воды в которых, казалось, были неиссякаемы.
"Вот и чудесно, – подумала Беляна, наблюдая на последнем занятии из окна сплошные потоки, заливающие город, – Погода шепчет – иди учиться. Ни одну собаку сегодня хозяин не выпустит. А значит, и сам никуда не пойдёт. Самое время навестить Цветану, наверняка скучающую сейчас без дела".
Когда в комнате Беляна плотно заворачивалась в плащ и натягивала высокие сапоги, девчонки смотрели на неё, как на умалишённую.
– Ну, и куда тебя несёт? – поинтересовалась Сушка, дожёвывая блинчик, прихваченный с обеда.
– В самом деле, Белка, – нахмурилась Светлана, – Я бы составила тебе компанию, но уж больно погода гадкая.
– Охота пуще неволи, – улыбнулась подруге Беляна, заглядывая в зеркало, – Сиди уж дома.
"Ну и видок", – ухмыльнулась она себе мысленно. С задорным выражением на лице ещё больше разлохматила волосы и набросила на голову капюшон:
– Если меня не смоет, ждите к вечеру, – пошутила она, закрывая за собой дверь.
Несмотря на настоящий ливень, бушующий вокруг, под плащом было тепло и уютно. Сапоги не промокали, и Белка весело шлёпала по лужам, намеренно выбирая самые глубокие места и разбрызгивая их дистиллированное содержимое вокруг себя.
Мостовые в Мудрограде, как уже давно заметила Беляна, были удивительно чистыми. А дождевая вода, которую она расплёскивала, почти прозрачной. Кроме того, луж было не так много, потому что львиная доля жидкости струйками стекала в аккуратные канавки по обеим сторонам улицы, и с весёлым журчанием уносилась по ним из города.
– А ты упёртая, – похвалила её Цветана, с улыбкой открывая дверь мастерской раньше, чем Белка успела до неё дойти, – Заходи. В окно тебя увидела.
– Я понимаю, что Вы сегодня очень заняты… – не без иронии начала Белка.
– Точно, – кивком подтвердила Цветана с задорными искорками в глазах, – Ну, рассказывай, как твои успехи?
– Я лучше покажу, – стряхивая с плаща воду, ответила Беляна.
Повесив его сушиться и поменяв верные резиновые сапожки на туфельки, она одёрнула подоткнутую выше колен юбку. И осмотрелась вокруг, подыскивая, что бы такое продемонстрировать.
Наконец, уперев руки в бока, девушка сосредоточилась на выложенных по столам предметах. И на глазах у изумлённой Цветаны, они начали проворно и аккуратно складываться сами по себе. Начиная с самых крупных пакетов, затем журналов, коробок с нитками, нескольких пар ножниц, образуя сначала причудливую пирамиду, а затем напоминая экстравагантную дизайнерскую ёлку.
– Вот! – выдала Белка с победным видом, водрузив на её вершину игольницу, похожую на лучистого ёжика, утыканного булавками.
Цветана молчала, пока девушка придирчиво рассматривала своё творение и поправляла на расстоянии сползающую с разноцветной коробки спицу.
– Сколько, говоришь, ты учишься в Ведарии? – подтягивая под себя стул, пробормотала рукодельница и уселась на него с ошарашенным видом.
– Два месяца почти, – невозмутимо ответила Беляна.
– Что ж дальше-то будет? – подняла брови Цветана, пристально изучая девушку.
– Нужно приложить усилия, – пожала плечами Белка, смущённо почесав переносицу, – Сегодня по плану – пятна.
– Пятна… – озадаченно повторила за девушкой Цветана и поднялась со стула, поверив в серьезность её намерений, – Что ж, пятна, так пятна, – тепло улыбнулась она и на несколько секунд скрылась в мастерской.
Оттуда рукодельница вернулась с коробкой, доверху набитой лоскутками:
– Первое, что ты сделаешь по неопытности – это разорвёшь волокна, – усмехнулась она, – Я сама долго училась, так что отлично помню все ошибки. А портить вещи я тебе, разумеется, не дам, поэтому потренируйся пока на обрезках.
Цветана выложила несколько кусочков ткани на стол, и капнула на каждый по капельке чернил:
– Смотри внимательно, – она уставилась на один из лоскутов, – Сосредоточься на пятне так, словно видишь раздельно ткань и чернила. А дальше поднимай чернила, будто это отдельный предмет.
Белка не сводила глаз с ярко-красного материала с чёрной кляксой посередине. Под взглядом ведуньи клякса вдруг скатилась в одну крупную капельку, и поднялась над тканью.
– Уф, – выдохнула Белка, наблюдая, как бывшее чернильное пятно отлетело в сторону и мягко приземлилось в стоящее рядом блюдце.
– Попробуй теперь ты, – добродушно предложила Цветана.
Как и ожидалось, первая попытка закончилась дыркой в месте, где была клякса. Надувшись, Белка укоризненно сощурилась на непослушный лоскуток, и с досады отправила его в мусорное ведро.
– Ещё раз, – положила Цветана перед девушкой второй обрезок, – Но теперь – только чернила.
Вторая попытка ознаменовалась получением смеси чернил и ниток в воздухе и небольшой дырочкой на лоскутке. Третья, четвёртая и пятая отличались только размерами дыр и разной степенью очистки. Зато шестому обрезку повезло – пятно охотно сдвинулось с места, и… поползло в направлении края.
– Куда! – зашипела на него Белка, словно оно могло её услышать.
Не сдержавшись, Цветана прыснула от смеха:
– Впервые вижу подобный метод выведения пятен, – беззаботно рассмеялась она.
– Почему-то мне легче заставлять их ползать, а не подниматься, – обиделась на чернила девушка, стирая со стола сбежавшую с лоскута каплю.
– Это не рационально, – хихикнула Цветана, – Заставлять пятна ползать по всему платью. Давай-ка ещё.
Белка потеряла счёт испорченным обрезкам, когда результат её магического воздействия преподнёс очередной сюрприз – пятно исправно исчезло с зелёного однотонного лоскутка, оставив вместо себя совершенно белую прогалину.
Глаза Цветаны округлились.
– Кхм… – сдавленно кашлянула она, – Если мне понадобится отбеливатель, я знаю, кого звать.
– Зато какое разнообразие! – с драматичной ноткой в голосе произнесла Беляна, заглядывая в мусорное ведро, переполненное разноцветными пострадавшими.
– Мда уж… с тобой не соскучишься, – согласилась Цветана.
– Все так говорят, – пожав плечами, подтвердила Белка.
Расчет оказался верным. В этот дождливый день в мастерскую так и не забежал ни один посетитель. Так что через три часа напряжённого труда Беляна таки получила желанный результат, сбросив чернильную каплю в блюдце. И залюбовалась на абсолютно чистую, яркого одуванчикового цвета ткань: