Враги вроде тебя (ЛП)

— Да, мастер, — с трудом проговариваю я. Боже, звучит скучно. Черт, мне реально скучно.
— Ясно. Желаешь все себе усложнить. Отлично. Подъем.
Поднимаюсь.
— Что? Что я сделал не так?
Он меня разглядывает.
— Ты знаешь что. Думаешь, я позволю с собой общаться подобным тоном?
Насупливаюсь. Конечно, ответ был не в стиле военного лагеря «да, СЭР!», но он о таком и не просил. Он дал размытые указания.
Кит всегда выражается ясно. Всегда можно понять, чего Кит хочет.
«Расправь немного плечи и подними подбородок. Продемонстрируй себя по-настоящему. И бедра раздвинь еще шире...».
От воспоминания член набухает, и я неловко ерзаю. Говорю:
— Про тембр голоса ты не уточнял.
Парень с интересом глазеет на мою промежность и, по-видимому, приходит к неверному выводу.
— Да, мастер, — решительно и четко выдает он. — Вот такой тембр голоса мне нужен. А теперь попробуем заново. — Он щелкает хлыстом об пол — сильно.
Я что-то чувствую. Хотелось бы, чтоб это была похоть, но больше похоже на негодование. Знаю, чего он хочет, и изо всех сил стараюсь дать. В конце концов, я сам напросился.
Встаю на колени, ладони опускаю на бедра.
Он кружит вокруг меня один раз, второй, потом дотрагивается хлыстом до моего подбородка.
— Давай послушаем.
Втягиваю воздух и мечтаю перейти к той части, где он будет меня бить.
— Я не в настроении.
Он опять вздергивает бровь.
— Так не пойдет. — Он проходит к стеллажу и возвращает хлыст на место. А из выбора розги устраивает целое шоу. Щелкает ею по стене. — Обычно свои игрушки я кому-нибудь передаю, но ты определенно станешь лучшим в классе. Теперь раздевайся, — говорит он.
Выполняю. Мне совершенно не стыдно перед ним раздеваться. До фига парней видели меня обнаженным. Но стояка я уже лишился. И мне неприятна мысль, что он увидит меня в расслабленном состоянии. После всей проделанной работы это его оскорбит.
Если он и возражает, то не демонстрирует. Подводит меня к кресту святого Иоанна. Позволяю себя пристегнуть. Манжеты толстые и кожаные, пряжки из прочной стали. Наверно, как только меня стягивают ремнями, должно появиться чувство бессилия, но ничего подобного. Я не чувствую, что этот парень имеет надо мной власть, в то время как Кит был способен подчинить меня своей воле, даже когда был обмотан цепями.
Мастер Том проводит рукой по моей спине, тормозит на шрамах, потом опускается ниже к старым сквозным ранениям на правом боку.
— Мне насрать, кто ты, — шипит он мне на ухо. — Или каким крутым парнем ты можешь быть. Со всей серьезностью ты будешь звать меня «мастер», и мы не остановимся, пока не попросишь. Уяснил?
Закрываю глаза и от скуки вспоминаю свое стоп-слово — «айсберг». Но я не сдаюсь: эти ублюдские розги явно сумеют сделать то, чего не может он. Надеюсь, если он причинит мне боль, я смогу хотя бы отдаленно почувствовать то, что чувствую с Китом.
Мне необходимо убедиться, что не только благодаря Киту я могу чувствовать себя живым.
Довольно сильно — и без предупреждений — он хлещет меня по заднице, и я ворчу. Появляется желание его похвалить, сказать, что справляется он отлично, но заниматься мы должны полностью противоположными вещами. Поэтому жду и надеюсь получить еще.
И он продолжает.
Он делает мне больно, обжигает мою плоть, спину да и зад тоже. Время от времени задает вопросы, типа в порядке ли я, понимаю ли. Чтоб его убедить, я обязан отвечать «да, мастер». Но мне даже пытаться не нужно. Слова звучат так, будто их проговаривает робот.
Боль приятна. Опуститься на колени, как с Китом, желания не возникает, но по-своему тоже недурно. Оно не имеет отношения к парню, что меня хлещет, зато полностью имеет отношение к боли как таковой. Розги могла бы держать какая-нибудь машина, какая, в общем-то, разница.
Это всего лишь... наказание. Просто-напросто.
Хлыст попадает мне по плечу.
Боль растекается подобно тонику.
Вновь и вновь.
Зажмуриваюсь и вспоминаю звук взрыва, забравшего моих парней, всех одним махом. Я должен был догадаться. Должен был знать, должен был почувствовать, что что-то было не так, но мне пришлось в одиночестве проводить проверку. Герой, готовый принять огонь на себя.
Только вот приняли его мои солдаты.
Если б только я остался с ними, задержался бы на несколько минут дольше. Пробыл бы с ними до самого конца. Отправился бы с ними, как и должен был.
Я должен был погибнуть вместе с ними.
Никогда не бросайте своих солдат.
Голос. Злобные слова. Распахиваю глаза и вижу, что передо мной стоит Том. Мастер Том. Он тяжело дышит. Весь потный.
— Я сказал, что сейчас тебя отвяжу.
— Мы закончили?
— О, мы определенно закончили. — Том движется позади меня, грубо и умеючи отстегивает пряжки и ремни. — И ты больше сюда не приходишь. Что бы ты ни хотел приобрести, у нас не продается.
Глава 14
Уилл
Ни свет ни заря я появляюсь в здании наподобие бункера, используемом ЦРУ в качестве дополнительного офиса, с двумя кофе в руке — один черный, без сливок и сахара, а второй — полукофеиновый капучино с шоколадом, громадным слоем пены и капелькой ванили.
Вхожу в лифт. После пережитой пару дней назад порки все тело ноет, но поступь моя легка. Чувствую нечто похожее на надежду — прошлым вечером позвонила Вагнер. Сумела что-то нарыть.
«С тобой еще ничего не закончилось, — мысленно бурчу я, как только металлическая клетка начинает подниматься по внутренностям здания. — Ни единого шанса».
Лишь выйдя из лифта, осознаю, что все утро не размышлял о поиске Ползина. А думал только о том, как вновь найти Кита. Хмурюсь. Ну, чтоб добраться до Ползина, мне придется найти Кита.
Когда я захожу в распахнутую дверь, Вагнер ухмыляется. Выглядит усталой.
— Ты прям как черт из табакерки. — Она отставляет в сторону офисную кружку.
— Нет, всего лишь я. — Протягиваю ей стакан.
Она машет на кресло посетителя.
— Постою, — говорю я и прислоняюсь к картотеке. Сидеть до сих пор сложновато.
Она снимает крышечку со стакана.
— Объясни еще раз, для чего ты вынудил меня проверить фото.
— Предчувствие.
— Скажи, где его взял.
— Не могу, — отвечаю я. — Берегу свои источники.
— Ты — полевой агент-фрилансер, а не журналист, Уилл. — Она дует на кофе, а потом пригвождает меня тяжелым взглядом. — Выкладывай. Или ничего не получишь.
Прикидываю, что к чему, и таращусь на нее. Не хочу ничего рассказывать. Я доверяю Вагнер в вопросах моей безопасности, но не доверяю во всем, что касается Кита. Но тем не менее, чтоб получить желаемое, мне нужно ей что-нибудь подкинуть.
— После нашего ухода я возвращался в «Клетку».
— Возвращался? В котором часу?
— Около двух. — Указываю на файл, который она держит. — Заметил, что парень с фотки уходил с каким-то русским. Решил, что он может быть связан с Ползиным. У блондина британский акцент, и он явно был главным.
Большая часть из этого правда. А остальное — просто недомолвки.
Вагнер хмурится.
— Только потому что один из них был русским?
Пожимаю плечами.
— Боже, Уилл. В Лондоне полно русских. Наверно, там больше олигархов, чем в Москве. — Она проводит рукой по лицу. Широко зевает. — Ладно, тут какое-то странное совпадение, — говорит она. — Но судя по твоему рассказу, мое чутье подсказывает, что это всего-навсего совпадение.