Враги вроде тебя (ЛП)

Они провожают нас к ожидающему лимузину. Глеб открывает заднюю дверцу мне, а Дмитрий — Ползину. Мы усаживаемся, за нами следует Дмитрий. Глеб садится вперед, по соседству с водителем. Его грузное мускулистое тело заполняет половину передней части салона, он почти касается водителя. Большая квадратная голова практически задевает крышу машины.
Гребаный бычара.
Мы останавливаемся возле отеля «Мариотт», к нам бредет стройная изящная рыжеволосая девица в длинном прусском голубом пальто и сверкает широкой улыбкой. Глеб выбирается на улицу и открывает ей дверцу. Она проскальзывает в салон.
— Здравствуйте, сэр, — обращается она к Ползину и безо всякого любопытства окидывает меня взглядом.
— Глаза в пол, дрянь, — командует он.
Она опускает взор, резкий тон ее, кажется, не удивляет.
Сцепленные в замок пальцы покорно лежат на коленях, и я надеюсь, что он нормально ей платит. Этот вечер быстро не закончится.
Путешествие выходит коротким. «Клетка» располагается в Блумсбери, всего в нескольких минутах езды от отеля. Водитель дважды сворачивает, и мы останавливаемся. Вначале выходит Глеб, прогуливается по пустынной улочке, возвращается, открывает заднюю пассажирскую дверцу и позволяет нам выйти. До двери без всяких вывесок идти всего метров десять, и при нашем приближении она распахивается.
В проходе стоит миловидный азиат. Густые волосы стянуты в крошечный хвост на затылке, а лицо украшает аккуратная эспаньолка. По телосложению он схож с Дмитрием. Рядом с ним высокая хорошо сложенная женщина с бесстрастным выражением на лице.
— Мастер Сергей, — поклонившись в знак уважения, говорит мужчина. — Как замечательно, что вы снова нас навещаете. — Его акцент, как и мой, звучит изысканно. Он переводит взор на меня, на рыжеволосую девушку, потом на каждого из головорезов. Оценив нас, он отходит в сторонку и в приглашении машет рукой. — Пожалуйста, входите.
Ползин — у которого абсолютно нет манер — не отвечает. Только кивает и направляется к внутренней двери, которую придерживает открытой чернокожая женщина. Когда мы проходим мимо, она на нас не смотрит. Мы с Дмитрием и рыжей следуем за ним. Глеб возвращается к машине.
Бормочу азиату «спасибо», его глаза чем-то мерцают, не могу разобрать, чем именно. Смотрит он испытующе, но я вижу во взгляде отголоски жалости.
Вслед за Ползиным через внутренние двери вхожу в другую большую комнату с мягким приглушенным освещением, плюшевыми диванами, низкими столами, в сторонке — небольшой бар. За ним в ожидании стоит красивый молодой мужчина, руки заведены за спину.
Женщина в обтягивающем карминном платье и на абсурдно высоких шпильках приветствует нас и забирает нашу верхнюю одежду. Рыжая сбрасывает пальто и являет почти полностью состоящий из ремней и крючков наряд. Промежность и грудь выставлены на всеобщее обозрение. Из-за чего мой костюм римской рабыни становится похож на монашескую рясу.
Ползин посылает ухмылку хостесс.
— Иногда одной недостаточно.
Не моргнув глазом она интересуется у Ползина — обращается к нему, а не к «нижним» — не желаем ли мы шампанского.
— Мой номер еще не готов? — сердито спрашивает Ползин.
Женщина бормочет, что должен быть готов, но она проверит. Может, мы выпьем бокал шампанского, пока ждем? Она сигнализирует бармену, который вынимает из холодильника довольно приличную шипучку. И снимает фольгу.
Что-то тут не то.
Ползин смотрит на меня, потом на сабу и указывает на диван.
— Садитесь, — говорит он, и мы садимся, но я смотрю на Дмитрия и взглядом показываю, куда ему нужно встать. Подчиняясь приказу, он отступает к дальней стене, она как раз посредине между дверью, в которую мы вошли, и дверью, что, по моему предположению, ведет к игровой зоне.
Бармен отвинчивает проволоку и с хлопком откупоривает шампанское. Наполняет два бокала, наливает медленно и осторожно, чтоб сдержать пузырящуюся жидкость.
Это не просто заминка — что странно, учитывая, насколько богат Ползин, и насколько профессионально это заведение. Нет, здесь что-то еще. Возвращаюсь к чернокожей женщине, что придерживала для нас дверь. Она избегала наших взглядов. На входе я смолчал, но сейчас замечаю проблеск. Чего-то скрытого, чего-то неуместного. Чего?
На серебряном подносе бармен приносит шампанское. Ползин берет бокал, я тоже беру. Рыжей ничего не обламывается. Поднимаю свой бокал и улыбаюсь бармену. Он очень симпатичный и очень молодой.
— Что за задержка? — любопытствую я.
Судя по выражению лица, он не в курсе. Да я другого и не ожидал, но становится интересно, находит ли он заминку необычной. Сложно сказать. Возвращается хостесс. Слегка улыбается.
Может, это ловушка?
— Ты дуешься, Катерина, — изрекает Ползин.
Рассеян, как обычно. Ползин бывший КГБшник — чем очень любит хвалиться — но я поспорил бы на что угодно, что он никогда не был полевым агентом. В нем нет... осторожности.
Хлопаю ресницами и его игнорирую. Нервы гудят, даже если у него не так… Что-то определенно происходит. Дмитрий и Глеб предположительно все проверили, но они могут многое не уловить, особенно когда в воздухе витает намек на секс. Их больше могут заинтересовать посетители клуба, чем сам клуб.
Поднимаюсь и с кокетливой улыбкой подхожу к Дмитрию. Насмешливо тычу пальцем ему в грудь. Наши глаза почти на одном уровне. Я шепчу:
— Насколько тщательно вы все проверили? — И повторяю на ломаном русском.
— Очень тщательно, — отвечает он.
— И навестили владельца? Полагаю, вы провели полную проверку.
— У него нашумевшая репутация по части разврата. — Он переходит на ломаный английский. — Хорошо известен. Тактичен. Много лет управляет этим местом.
Значит, нет.
— Нашумевшая репутация по части разврата, — бурчу я. Этим они и удовлетворились? — Камеры?
— В люксе ни одной. Мы обыскали четыреста семьдесят первый. Сегодня тоже. Он чист, клянусь.
— М-м-м. — В четыреста семьдесят первый я верю, а вот в Дмитрия и Глеба нет. Дмитрий — лентяй, Глеб — тупица. Иногда моей настоящей миссии это помогает, а в ситуациях подобных сегодняшней огорчает. — План этажа?
— В файле.
Краем глаза замечаю, что к нам приближается Ползин.
— Отправь его мне как можно скорее. — Оборачиваюсь и улыбаюсь.
— Наш номер ждет, Катерина. Готова повеселиться?
Протягиваю свой бокал Дмитрию и следую за Ползиным, он придерживает меня за локоть. Мы шагаем бок о бок, а рыжая, похожая на развратную подружку невесты, идет позади, руки уже скреплены за спиной.
Мы входим в шикарный номер, что-то среднее между темницей и гостиной в готическом стиле с черным кожаным креслом и коваными фонарями, которые заливают комнату кадмиево-красным свечением. Цвет переносит меня в другое место и время, к сочному металлическому запаху моей любимой краски, глубокому насыщенному пигменту на палетке, бурному ощущению от тюбика с краской.
В реальность меня возвращает хлопок двери. Ползин не тратит время впустую и приказывает девице опуститься на колени в углу.
Собираюсь с духом и оглядываю комнату. Девайсов и атрибутики в изобилии: кнуты и флоггеры развешаны аккуратными рядками на дальней стене рядом с Андреевским крестом и «позорным» столбом. Разнообразные дилдо, затычки, грузики и зажимы разложены на красных лакированных подносах. Беру широкую повязку и протягиваю Ползину. Не хочу, чтоб саба меня видела — или обратила внимание на мое отсутствие.
— Для нашей маленькой подружки, — говорю я.
Он хмыкает и завязывает ей глаза.
Вынимаю телефон. Дмитрий прислал план этажа. Увеличиваю его и пару минут изучаю, Ползина и рыжую, которые уже начинают свои развлечения, игнорирую. Ползин бормочет непристойности, пробегается руками по связанному телу.