Превратности судьбы

я - Глаз-1, как… - но радист не успел закончить свою фразу, потому что Терехов выхватил рацию и закричал:
-Рядовой Кочетов, я хочу услышать вашего командира! Живо!!!
Наступила тишина, но молчание было недолгим. После секундного глухого шипения раздался голос Шторма:
-Я слушаю, товарищ капитан.
-Ты что о себе возомнил? Вообразил себя великим полководцем???
-Я…
-Молчать! - офицер разошёлся не на шутку. - Я что сказал: выходить на связь каждые пятнадцать минут! Где ты был последние три четверти часа? Я что, должен целый день кричать, чтобы ты соизволил мне ответить?
-Товарищ капитан, я не мог выйти на связь раньше, - послышался спокойный голос Александра.
-Ты не один, Шторм! С тобой люди! И я не собираюсь рисковать солдатами из-за прихотей одного сержантишки, который до сих пор считает себя супер-героем! Ты меня понял? Ещё раз такое повторится…
Но капитан не успел закончить, потому что связь оборвалась, и в рации ничего не было слышно, кроме тихого монотонного похрюкивания.
-Как же я устал от него! А ведь это ещё только начало, - вздохнул Терехов.
После этого колонна солдат, обжигаемая палящими лучами солнца, снова двинулась в путь.
Младший сержант Шторм нарочно прервал связь, чтобы больше не слышать криков своего командира. Он знал, что Терехов ничего не сможет ему сделать, потому что связь оставляла желать лучшего, а в горной местности считалось за счастье, если удавалось поддержать разговор дольше одной или двух минут.
Когда крики капитана Терехова сменились глухим шипением, Шторм отдал рацию рядовому Кочетову.
-Была бы моя воля, после такого я бы до самого вечера не выходил с ним на связь, но не хочется вас подставлять, ребята. Как ты, Кирилл? - обратился он к сидевшему на земле солдату, который тяжело дышал и одной рукой держался за колено правой ноги.
-Уже лучше, товарищ младший сержант, - улыбнулся тот.
-Идти сможешь? – Александр опустился рядом и ощупал повреждённую ногу.
-Думаю, да. А как твоё плечо?
-Лучше не бывает, - ответил Шторм, и его отряд двинулся вперёд.
-Почему вы не вышли на связь сразу же после случившегося, Шторм? - спросил младшего сержанта полковник Денисов.
Это был мужчина в возрасте сорока пяти лет. Несмотря на свой возраст, морщины и проблески седины в волосах, он выглядел бодрым и полным сил. Даже в свете всех происходящих событий, полковник никогда не терял чувства юмора и не показывал слабостей своего характера. Он не повышал голоса на солдат без видимой на то причины и предпочитал разобраться во всём основательно прежде, чем выносить суровый приказ о наказании того или иного служащего лица: будь то офицер или простой рядовой.
Вот и сейчас он пытался выяснить обстоятельства, при которых солдат из отряда Шторма, да и сам Шторм, пострадали во время патрулирования горной местности, связывающей южное горное селение с их штабом, и почему младший сержант отдал приказ не выходить на связь с командованием в заранее обговорённые сроки.
-Я не хотел подвергать панике главный отряд, - ответил Шторм, глядя прямо в глаза полковнику.
-Подвергать панике? - раздался эхом вопрос Денисова. - Я что-то не припоминаю такого случая, чтобы капитан Терехов хоть когда-нибудь начинал паниковать во время выполнения задания.
-Ничего серьёзного не произошло, - продолжил Александр. - Мы просто не сразу заметили ловушки, товарищ полковник. А когда поняли, в чём дело, Кирилл… простите, ефрейтор Чудов уже успел повредить ногу.
Шторм замолчал.
-Продолжайте.
-Пока мы обезвредили растяжки, время первого выхода на связь уже прошло. Рядовой Кочетов всё равно попытался связаться с капитаном Тереховым, но я не позволил ему этого сделать. Несмотря на то, что связь плохая, командир услышал бы стоны Кирилла. Я не хотел рисковать.
Шторм замолчал и посмотрел на Денисова. Тот внимательно слушал всё, о чём докладывал ему младший сержант. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
-После этого, - продолжил Шторм, - мы обработали рану ефрейтора. Пока ребята занимались моим плечом, вторая временная точка прошла.
Он замолчал.
-И вы считаете, товарищ младший сержант, что ничего серьёзного не произошло? - обратился Денисов к Шторму. - Вы не вышли на связь с главным отрядом и тем самым поставили под угрозу жизни ваших товарищей. Рядом с местом, где были ловушки, могли оказаться боевики, а вы не предупредили своего командира.
-Товарищ полковник, никого, кроме моего отряда и отряда капитана Терехова, вокруг не было. Если бы боевики находились рядом, я бы непременно отдал приказ сообщить об этом в главный отряд. Опасности не было, а поднимать шум из-за того, что я вовремя не заметил растяжек, которые мы с успехом обезвредили, это просто глупо. Если вы считаете по-другому, то я готов понести любое наказание за то, что ослушался приказа товарища капитана.
Денисов смотрел в глаза Шторму. Полковник видел, что какой бы приказ он сейчас не отдал, солдат примет его беспрекословно.
-Ну, что же, я думаю, что при других обстоятельствах я бы приказал понизить вас в звании, товарищ младший сержант. Но, учитывая всё сказанное вами и вашими товарищами, я считаю, что вы поступили правильно. К тому же характеристики вашего командира просто не оставляют мне другого выбора…
Шторм выдохнул с облегчением.
-Но учтите, что какие бы обстоятельства у вас не сложились, вы всегда должны выходить на связь в обговорённое заранее время, вам понятно? Кроме того, вы хороший солдат, Шторм, и мне не хочется терять такого человека, как вы. Теперь можете возвращаться в лагерь.
Александр ещё раз посмотрел на Денисова и, улыбнувшись, направился к выходу.
-И ещё, Шторм…
Парень замер в дверях.
-Да, товарищ полковник.
-На твоём месте я бы поступил точно так же!
Младший сержант снова улыбнулся и, слегка кивнув головой, вышел из кабинета.
Возвращаясь к палаткам, где жил он и его товарищи, солдат прокручивал в голове разговор с Денисовым. Он был рад тому, что находился на хорошем счету у полковника. Ему хотелось исправить все свои ошибки, совершённые во время гражданской жизни, а их он насчитал много, и исправить всё казалось просто невозможным! Именно сейчас было самое время доказывать, что он способен на что-то большее, чем драки и пьяные дебоши.
Очень часто Александр задумывался о прежней жизни и только теперь начинал понимать, что всё то, чем он занимался, было неправильно. Как его вообще угораздило попасть в ту компанию? Он снова и снова задавался этим вопросом и никогда не мог найти ответа на него. «Наверное, я счастливчик!» - думал Шторм.
Попав в Чечню, он понял, что такое дружба, и научился ценить её. Он осознал, испытал на себе, каково это - быть униженным другими, быть лишённым всяких прав и уважения. Только пройдя через всё это, Шторм, младший сержант десантных войск, сумел остаться человеком, а не