Превратности судьбы

мне не понравилось, как на меня посмотрели. И что самое плохое – мне всё это нравилось, я считал, что это правильно.
Кирилл не мог поверить словам Шторма. Ему казалось, что тот рассказывал ему совсем о другом человеке, не о том парне, которого он всё это время знал.
-Сань….
-Да, Кирь, я говорю о себе, о том, чем я занимался, пока не попал в Чечню.
-Но все мы так себя ведём! - попытался защитить его Чудов. – Я тоже был таким! Ну, почти таким, тут нет ничего постыдного.
-Если бы всё было так просто, - тихо прошептал Александр. – В один прекрасный день мне сообщили о том, что меня забирают в армию. Я отнёсся к этому абсолютно спокойно, надо так надо, не вопрос. Мои друзья, которых я считал таковыми на тот момент, обещали устроить мне незабываемый прощальный вечер с гражданской жизнью. Если бы я только знал об их задумке….
Шторм замолчал. Ему было очень больно говорить о тех событиях, особенно после того, что ему стало известно от Кати, но отступать было поздно.
-Мы были в одной компании, и я считался заводилой, так уж получилось.
-Неудивительно, - улыбнулся Кирилл. – Ты и в армии был вожаком, таков твой удел.
-Да уж, - с горечью согласился Александр. – Я задирался, унижал слабых, ставил себя выше других. Кирь, но я никогда бы не сделал ничего плохого девушке, каким бы отморозком я ни был!
Сказав это, солдат посмотрел на огонь. Вихрь воспоминаний пронёсся в его голове, заставляя старые раны снова кровоточить. Чудов не говорил ни слова, глядя, как его друг борется со старыми кошмарами.
-Незабываемого прощального вечера так и не вышло, - продолжил Александр. – Я был в пьяном угаре и ничего не помнил, только короткие обрывки иногда всплывали в моей памяти, но я не придавал им особого значения. После полудня меня должны были забрать в военкомат, дать направление и потом уже отправить туда, где мне положено проходить боевую подготовку перед тем как перебросить в Чечню.
-В учебку, - вставил Кирилл.
-Да, - кивнул головой Шторм, - в учебку. В тот день я был в торговом центре недалеко от дома, и когда я выходил, на улице я столкнулся с девушкой. Она была очень напугана, её била дрожь и она плакала.
Он содрогнулся от этих слов.
-Она была так прекрасна, что в первую минуту я не знал, что мне делать. Она бросилась ко мне и попросила о помощи. Такого никогда не случалось. Меня не воспринимали как защитника! А потом, когда она увидела меня, её глаза наполнились таким ужасом, что я просто опешил. Она стала отходить от меня и произнесла то, что не давало мне покоя все последующие дни и ночи.
-И что это было?
Александр посмотрел на Кирилла.
-Она пожелала мне смерти.
Ефрейтор поперхнулся, настолько дикими ему показались слова товарища.
-Хотела, чтобы я никогда не вернулся домой.
-Ну, знаешь ли, жестокие у вас девушки. Не хотел бы я столкнуться с ними лицом к лицу.
Шторм попытался улыбнуться, но у него получилось изобразить лишь жалкое подобие улыбки.
-Это была Катя.
-Катя?
-Да. Я напугал её… Сильно напугал!
-Почему?
-Я тоже задавал себе этот вопрос и не мог найти ответа, до недавнего времени. Ведь я даже не знал её, ни разу не видел, не общался с ней….
Кирилл почесал затылок.
-Возможно, она просто перепутала тебя с кем-то, такое бывает!
-Нет, - возразил Александр. – Она правильно меня боялась, любая бы на её месте вела себя так же.
-Тогда я ничего не понимаю, - пожал плечами ефрейтор.
-В тот вечер, когда я отмечал свои проводы в армию, мои друзья хотели развлечься. Для этого им нужна была девушка, и ей оказалась Катя.
-Что?
-А я ничего не сделал, чтобы помочь ей, потому что был так пьян, что не мог выйти из машины, я просто спал. Теперь ты понимаешь, каким ублюдком я был? Кого я считал своими друзьями? Да, мы были одной компанией, но я никогда не позволял им нападать на девчонок, этот вопрос никогда не вставал, никто из них ни разу не заикался об этом.
Чудов ошарашенными глазами смотрел на друга.
-Но откуда ты знаешь, что там была Катя? Ты же не видел!
-Она сама мне рассказала об этом, когда ты охотился. Единственное, что даёт мне силы не считать себя полным ничтожеством - это то, что в тот вечер она смогла убежать от них, они ничего не успели сделать, просто жутко напугали её.
-Да уж…
-И во всём виноват я. Теперь ты видишь, почему я не рассказывал о себе? Как о таком можно рассказывать? Я стараюсь не думать об этом, забыть всё, как страшный сон, но прошлое всегда напоминает о себе.
Кирилл пытался осмыслить только что услышанное. Всё становилось на свои места: вопросы, волновавшие его, получили ответы, и он мог сложить целую картинку о жизни младшего сержанта. Он понимал, почему Александр молчал всё это время, почему не решался говорить о себе, но несмотря ни на что, для него он всегда будет надёжным боевым товарищем и верным другом.
Да, Кирилл не был знаком с ним до армии, но за тот период времени, который они прослужили вместе, сражаясь плечом к плечу, ефрейтор ещё раз понял, что не ошибся в своём выборе. Каждый имеет право на ошибки. Шторм был хулиганом, но благородство, сострадание и честь, чувство справедливости, харизма, которые были заложены в него природой, заставили его измениться, пересмотреть жизненные ценности и встать на правильный путь.
-Ты ни в чём не виноват, Сань, - наконец сказал Кирилл, - тебя же не было среди них, когда всё происходило.
-Да, меня не было, но это была моя компания, я их покрывал, считал друзьями и не видел, что они тянут меня на дно.
-А кто такой Влад? – вдруг спросил Чудов. – Один из ребят, которые в своё время были с тобой?
Александр удивлённо посмотрел на него.
-Влад? Нет, среди них не было никакого Влада. Почему ты спрашиваешь?
Немного поколебавшись, он сказал:
-Он снился Кате, и это был не приятный сон с любовными фантазиями! Она была перепугана до чёртиков, когда проснулась. И ещё…
Кирилл сделал паузу.
-Мне почему-то кажется, что ты должен это знать. У неё все руки в синяках.
Шторм машинально перевёл взгляд на Катю, спящую недалеко от него. Немного помолчав, Чудов закончил:
-Думаю, ты понимаешь, что это значит.
Александр вздрогнул, а потом его стал заполнять гнев. Тело напряглось, лицо побледнело, и на нём заиграли желваки. Смысл слов, сказанных Катей, о том, что ей приходится постоянно расплачиваться с его друзьями, только сейчас стал ему ясен. В тот вечер